Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Анатолий Карпов: о кризисе шахмат, чемпионах мира и о себе

Читать ria.ru в
85 лет назад, 20 июля 1924 года, в Париже была основана Международная федерация шахмат. О том, какой период переживают современные шахматы, и "Кто есть кто?" в шеренге чемпионов мира в интервью РИА Новости рассуждает двенадцатый чемпион мира Анатолий Карпов.

Олег Богатов, специальный корреспондент РИА Новости.

85 лет назад, 20 июля 1924 года, в Париже была основана Международная федерация шахмат (фр. Federation Internationale des Echecs – FIDE). О том, какой период переживают современные шахматы, и "Кто есть кто?" в шеренге чемпионов мира в интервью РИА Новости рассуждает двенадцатый чемпион мира Анатолий Карпов.

- Анатолий Евгеньевич, об этом спорят уже много лет, но все-таки что же такое шахматы – спорт, наука или искусство?

- Конечно, меняются пропорции, но во всех случаях это было и спортом, и искусством, и наукой. И как-то разграничить эти составляющие я не берусь, к тому же это дело индивидуальное. Сейчас большую роль играет спортивная сторона. Искусство ушло несколько в тень, но при этом не всегда и не навсегда.

- Как Вы оцениваете уровень развития мировых шахмат сегодня?

- Я думаю, что сейчас не самая хорошая пора для шахмат. Были времена и лучше – это конец 50-х годов прошлого века. Апогеем был матч (Михаила) Таля с (Михаилом) Ботвинником, и последующий матч-реванш. Потом настало время (Роберта) Фишера — собственно, этот период длился дольше…

- Включая, в том числе и Ваши матчи с Виктором Корчным…

- Мои матчи с Корчным, мои матчи с (Гарри) Каспаровым, и где-то в начале 90-х годов шахматы стали входить в кризисное состояние. И сейчас они в этом состоянии и находятся. Не знаю, дошли они уже до дна или нет, но улучшения пока не видно.

- По Вашему, движение вниз продолжается?

- Не могу сказать, продолжается или нет, но какая-то стагнация наблюдается. Но то, что за последние годы лучше не стало – это ясно.

- С чем Вы связываете упадок шахмат в начале 90-х годов?

- Я думаю, что и сами шахматисты виноваты, и виновата Международная шахматная федерация (ФИДЕ). Здесь соединились негативные моменты одной стороны шахматного мира, и другой. И когда одна часть наложилась на другую, мы сегодня видим печальный результат. Разделилась система или, если сказать иначе, от официальных чемпионатов мира откололась небольшая часть шахматистов - но очень важная. И ФИДЕ не нашла никаких рычагов для развития. Затем ФИДЕ начала дробить престиж чемпионов мира и мировых чемпионатов – сейчас это там поняли и пытаются что-то сделать. Но время упущено и не так просто все вернуть, потому что в это время другие виды спорта набирали силу, а мы теряли.

- Под "отколовшейся частью" вы имеете в виду появление Ассоциации шахматистов-профессионалов?

- Нет, то, что Каспаров сыграл несколько частных таких матчей. И с собой он также отбирал какие-то гроссмейстерские силы. А шахматная верхушка считала, что они могут кушать с двух столов. Ну и получилось, что короткое время – да, это было возможно, а потом оба стола опустели.

- Судя по тому, что ФИДЕ с 1995 года возглавляет Кирсан Илюмжинов, в происшедшем есть и его доля вины?

- Безусловно, поскольку он категорически изменил систему проведения чемпионатов мира, что сыграло абсолютно негативную роль – и в определении чемпионов мира, и в отношении массовой публики. Сейчас даже профессиональные шахматисты не могут сказать, кто чемпион мира – все запутались. И появилась череда, я не могу сказать, что недостойных – там были сильные шахматисты - но если бы существовала прежняя система, то некоторые из них не смогли бы стать чемпионами мира.

- Сейчас данная система видоизменяется. Может быть, было бы оптимальным решением вернуться к существовавшей ранее системе матчей претендентов?

- Наверное — то, что мы прошли, и я, пожалуй, большей частью прошел… Потому что я сыграл, наверное, самые упорные и длительные матчи на первенство мира. Мне принадлежит абсолютный рекорд, который вряд ли кто-либо и когда-либо превзойдет. Я в борьбе за звание чемпиона мира только в матчах провел больше 760 дней, играл в 12 чемпионатах мира – от открытия и до закрытия.

Конечно, были и выходные дни, но они же только называются выходными: в эти дни идет напряженная работа, поиски, попытки залатать дыры, которые появляются в подготовке, в дебютах. Так что от открытия до закрытия официальных матчей я провел значительно больше двух лет. Сейчас просто немыслимы матчи, которые я играл. Обычный срок матча был 70 дней, но можно вспомнить матч с Корчным, который длился 110 дней, или первый матч с Каспаровым — он шел четыре с половиной месяца.

- И остался незаконченным…

- Да, формально он остался незаконченным.

- Примерно с начала 90-х годов наметился дрейф от классических шахмат к быстрым - наверное, более «телегеничным» с коммерческой точки зрения. И сейчас прежние классические шахматы остались, или они нивелируются – ведь турниров становится все меньше и меньше?

- Их сложнее организовывать. Они более дорогостоящие, поскольку требуют больше времени для проведения. Что касается быстрых шахмат, то это ни то, ни се. Если говорить о проникновении на телеэкран, то, наверное, здесь больше шансов имеет блиц или быстрые шахматы с соответствующим высоким профессиональным уровнем подачи на телеэкраны и комментарием, о чем шахматные федерации совершенно не заботятся. Я считаю, что научить или найти журналистов, которые могли бы рассказывать публике на телеэкране о том, что происходит на доске, это не менее важная задача, чем подготовить арбитров.

- Анатолий Евгеньевич, если посмотреть на шахматы с точки зрения компьютеризации - на уровне отношений «человек – машина» или «человек – человек», когда дебютные разработки заходят уже за 30 ходов - не кажется ли вам, что человеческая составляющая как-то вымывается из этого процесса?

- Этого отрицать нельзя. Что касается уровня «человек – машина», то и сегодня люди соглашаются принимать участие в состязании, в котором они дают сопернику очень большую фору. Я об этом говорил еще в 80-е годы, когда шахматные программы не были столь сильны. Сейчас это особо чувствуется.

Шахматисты с детских лет привыкли к тому, что за доской они отсекаются от всех средств информации и могут пользоваться только своими извилинами и своей памятью. И когда речь идет о матчах с программами, то надо выравнивать условия. Либо у программ забрать банк данных, на что компании, создающие программы, вряд ли согласятся, поскольку тогда компьютеры резко теряют в силе, или надо, по крайней мере, обеспечить доступ человека к тому же банку данных играющей программы.

- Продолжая тему компьютеризации и коммерциализации шахмат – шахматы всегда считались благородным видом спорта. А сейчас тот шахматный дух благородства остается или на высоком уровне «золотой телец» потихоньку уже его задавливает?

- Я уже сказал, что спортивная сторона сегодня становится более важной. И в таких случаях и, скажем, корректность, а где-то и мораль – они порой отступают. Хотя все равно это имеет немалое значение, но если в то время, когда я становился гроссмейстером (и стал самым молодым в мире гроссмейстером), цельность партии и творческие заслуги шахматистами ценились высоко, то сейчас спортивный результат ценится гораздо выше. Конечно, и в те годы титул чемпиона мира и выход в турнир претендентов ценились высоко, но сейчас, когда человек случайно выигрывает партию или даже турнир, это мало кого смущает.

Вторую часть интервью читайте завтра, 21 июля, на сайте РИА Новости.

 
 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала