Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

В "Бельгийский коктейль" бросили новое правительство

Бельгия, маленькая европейская страна с большим "раздвоением личности", переступила через очередной рекордно долгий политический кризис: девять месяцев, с выборов 10 июня прошлого года, у нее не было правительства.

Андрей Федяшин,  политический обозреватель РИА Новости.

Бельгия, маленькая европейская страна с большим "раздвоением личности", переступила через очередной рекордно долгий политический кризис: девять месяцев, с выборов 10 июня прошлого года, у нее не было правительства. Переговоры между извечными бельгийскими антагонистами - фламандцами и валлонами - о формировании коалиции за это время несколько раз почти доходили до завершения, но срывались. И вот, наконец, в четверг 20 марта король бельгийцев Альберт П приводит к присяге нового премьер-министра, 47-летнего Ива Летерма из Фландрии.

Летерму, главе фламандских христианских демократов, теперь осталась «самая малость» - получить вотум доверия новому кабинету в парламенте (почти формальность) и дальше думать над тем, как решать застарелые проблемы Бельгии. От них веет могильным холодом, поскольку Бельгия, вернее ее политики, через эти проблемы именно переступили, оставив решение на потом. К ним намерены вернуться летом этого года, когда в парламент будет направлен очередной законопроект об очередной  реформе бельгийского государства - перераспределении прав от центра в пользу регионов. И вот тут-то кризис может возникнуть снова. Потому что расширения прав регионов, чего вроде хочет фламандскоязычная (диалект нидерландского языка) Фландрия северной половины, совершенно не хочет франкоязычная Валлония юга. Во всяком случае, в том виде, в каком  это решение предлагают фламандцы.

В Бельгии теперь почти всегда так - что нравится фламандцам, ни в коем случае не подходит валлонам, и наоборот. Здесь надо бы сказать, что бельгийцев - совсем не кровожадных и далеко не самых «горячих парней» Европы - к национальной и лингвистической неприязни в последние несколько десятков лет словно нарочно усиленно приучали, и в итоге приучили. По причине либо политической недальновидности политиков, либо их глупости, либо неспособности понять и приспособить страну к изменяющимся экономическим условиям в стране, либо тщеславия и эгоизма, либо всего этого вместе взятого.

Вообще у Бельгии на поверку такая плохая национальная генетика, что ее Брюссель вроде бы совсем не подходит на роль столицы Европейского Союза, поскольку, по идее, на одеждах таковой не должно быть ни волоска сепаратистских или националистических настроений. А Koninkrijk Belge (для фламандцев) или Royaume Belgique (для валлонов) в этом отношении совсем не образец. Если Королевство Бельгию положить на хирургический стол и покопаться в ее прошлом и нынешнем политическом и административном устройстве, то окажется, что все в ней вывернуто шиворот-навыворот, переставлено местами, а потом заштопано чем и кем угодно, но только не дипломированными хирургами.

Причем сами бельгийцы в этом мало виноваты. На протяжении всей истории территорию, на которой ныне расположена страна, принявшая к себе европейскую столицу, усиленно тянули на себя все «взрослые» ближние и дальние соседи по Европе, кроили и перекраивали так, что добились у  нее устойчивого «раздвоения личности». Впрочем, нидерландскоязычное большинство севера - фламандцы (почти 6 миллионов, или 60 процентов) здесь всегда недолюбливало франкоязычное меньшинство юга - валлонов (почти 4 миллиона, или 40 процентов).

Вообще «бельгийский случай» - хороший «целевой пример» для тех, кто интересуется сепаратистскими, националистическими, лингвистическими, религиозными и прочими застарелыми конфликтами в старушке Европе и их развитием. В бельгийском королевстве  все вышеперечисленные ингредиенты замешаны в довольно крутой «коктейль». Ведь Бельгия уже не в первый раз «уворачивается» от политического кризиса. Ровно 10 лет назад, в 1988-м, она уже ставила рекорд - 148 дней без кабинета.

Франкофонская часть страны уверена, что это фламандцы  ведут дело к расколу, настаивая на том, чтобы центральное правительство сократило дотации регионам, а власти провинций получили право сами принимать регулирующие занятость законы и вводить корпоративные налоги. С этим, говорят валлоны, Фландрия получит фактический статус государства в государстве и разрушит страну. А фламандцы утверждают, что Фландрии уже надоело тащить на себе ленивый юг и делиться с ним честно заработанными деньгами. Валлония и впрямь ежегодно получает правительственные субсидии в сумме до 10 миллиардов евро, чего не видит благополучная Фландрия.

Бельгийский сепаратизм - по большому счету наглядный пример того, как могут запутать дела государственные политики, у которых «региональные полушария» работают гораздо активнее «национальных». Проблемы валлонского юга ведь начались не вчера и не десять лет назад, а гораздо раньше, когда пришел общий европейский упадок угледобывающей и сталелитейной промышленности, на которых «сидела Валлония». Фландрия же пошла на подъем, поскольку у нее была химическая и нефтеперерабатывающая промышленность и такой клад, как третий по объему перевозок мировой порт Антверпен.

Тогда мало кто думал о необходимости перестроить структуру экономики Бельгии. И в результате получили дисбаланс, на котором и растет вся нынешняя национальная зависть и неприязнь.

Вообще не надо обижать всех  бельгийцев и думать, будто они спят и видят, как бы им поскорее растащить свою милую страну на «изолированную жилплощадь» и, заперевшись каждый в своей квартире, распевать либо La Brabanconne (национальный гимн на валлонском), либо De Brabanconne (то же самое на фламандском). Но интересно было бы посмотреть, сможет ли, и как, выплыть из «бельгийского коктейля» новое правительство.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Рекомендуем
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала