Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
$from_infinity = @type = article wide_mode=

Милые бранятся

Молодежную политику в российском государстве отныне будет курировать т. Якеменко. Молодой человек в возрасте освобожденного секретаря комсомольской организации. Если кто забыл, напомним: в СССР комсомольцем можно было оставаться до 28 лет, а потом - только если ты работал штатным сотрудником комитета и руководил младшими коллегами от имени и по поручению партии. Строгий юноша долго шел к этой важной цели; сначала завалил «Идущих вместе», потом стилизовал «Наших»; мы уже не раз дивились: какой же кадровый голод у нынешней власти, если самоочевидные ничевоки могут исполнять роль вождей-назначенцев; на этот раз поменяем интонацию с насмешливой на сочувственную...

 

[-video:83466939-] 

Молодежную политику в российском государстве отныне будет курировать т. Якеменко. Молодой человек в возрасте освобожденного секретаря комсомольской организации. Если кто забыл, напомним: в СССР комсомольцем можно было оставаться до 28 лет, а потом - только если ты работал штатным сотрудником комитета и руководил младшими коллегами от имени и по поручению партии. Строгий юноша долго шел к этой важной цели; сначала завалил «Идущих вместе», потом стилизовал «Наших»; мы уже не раз дивились: какой же кадровый голод у нынешней власти, если самоочевидные ничевоки могут исполнять роль вождей-назначенцев; на этот раз поменяем интонацию с насмешливой на сочувственную.

В тяжелый исторический момент занял свое кресло т. Якеменко. Ему безысходно трудно будет выполнить ответственное поручение партии и правительства. Он должен делать вид, что занимается молодежной политикой, то есть заботиться о социальной судьбе нового поколения свободных российских граждан, а на деле аккуратно перенаправлять молодежь в русло лояльной политики, вербовать адептов власти - в размен на обещания карьерного лифта. Однако ситуация - не способствует. Якеменко будет зазывать молодых сторонников в царство порядка и согласованной воли; молодые сторонники начнут крутить головами по сторонам и спрашивать: ребе! ты говоришь, что все едино, но что же видят наши очеса? Дом разделяется сам в себе; как может он устоять? Будучи людьми прагматичными, они не устрашатся реальной картины, но попросят увеличить ставки, включить в пакет оценку рисков. И проект создания лояльной молодежи может оказаться непомерно дорогим.

В самом деле. Открываем газету «Коммерсант». Читаем статью главы Наркоконтроля Виктора Черкесова «Нельзя допустить, чтобы воины превратились в торговцев». Дивимся. Автор уже не первый раз взывает к первоверховной власти через средства массовой информации. Несколько лет назад он опубликовал в «Комсомольской правде» бытийственное воззвание к спецслужбам - прекратите раздрай! Но то было скорее философское послание; за раздраженным стилем автора угадывались подробности столкновения силовиков, но никаких подробностей нам не сообщали.

На этот раз посыл остался прежним: спецслужбы суть опора государства, становой хребет своеобразной русской демократии, в их единстве сила, если они позволят себе войну группировок и вовлеченность в торговые дела, пиши пропало, Россия погибнет. Я слегка утрирую; Виктор Черкесов пишет вполне искренне и серьезно, у него своя система ценностей, в отличие от якеменок, он совсем не комсомольский циник. Черкесов считает, что страна пережила в начале 90-х настоящую катастрофу; падая в пропасть, уцепилась за чекистский «крюк» и повисла на нем; в этом есть свои опасности, профессия чекиста не идеальная, но все же гибели удалось избежать. А дальше есть три варианта движения: а) добровольный, быстрый подъем вверх, из чекистского корпоративизма в полноценное гражданское общество; б) достройка корпорации ради поддержания стабильности и постепенный выход из социокультурной депрессии; в) тотальная критика «чекистского крюка» и повторение судьбы СССР в итоге. Первый вариант слишком хороший; третий чересчур опасный (Черкесов всерьез полагает, что всеобщая критика прежнего режима и стала одной из главных причин новейших российских неприятностей); второй рискованный, чреватый латиноамериканизмом, однако он оставляет некоторые шансы. При одном условии: корпорация остается корпорацией, кастой. Недоступной для разрушения извне. Но также не самоуничтожающейся изнутри. Изолированной от торговых интересов «мира сего». Такая светская церковь в погонах.

Все это, повторяю, в основе своей было уже сказано в предыдущей статье; теперь только развито, додумано и проговорено до полной ясности. Однако есть и нечто принципиально новое, чего нельзя было представить себе несколько лет назад. Раскрыты карты, названы имена и явки. Чекистская корпорация обвинена в заражении духом Мамоны; в Храм проникли торговцы, соблазнили и перекупили Жрецов; началась скрытая война своих против своих же. А Следственный комитет продемонстрировал свою зависимость. От кого - не сказано. Но можно догадаться. Поскольку внятно сказано о другом. О том, что история с делом торгового дома «Три кита», которую настойчиво раскручивали люди Черкесова и которой лично вынужден был заниматься Путин, привела к ответному наезду на генералитет Наркоконтроля; взаимные аресты следуют один за другим; чекистский крюк шатается и ржавеет. Страна в опасности! И форменный скандал.

Здесь не место разбирать в деталях; спорить о причинах, на которых страна повисла на «крюке» - потому ли, что падала в пропасть, или потому, что ее этим «крюком» подцепили и подвесили. Согласимся с тем, что «крюк» - имеется. Уточним, что крюк давно уже смазан скользким бюрократическим жирком и управляется якеменками. И задумаемся, чем нам грозит его исчезновение.

Тем ли, что мы обвалимся в пропасть? Или тем, что станем на твердую почву, которая давно уже образовалась под ногами, просто мы не видим, потому что вниз смотреть боимся? Я убежден, что почва - есть; более того, патологическая боязнь самостоятельного движения, своими ногами, без поддерживающего «крюка» - источник гораздо больших опасностей. Постепенно атрофируются мышцы, кровь закрывает артерии, отливает от мозгов. Страна, если ее не опустить на поверхность земли, может разучиться ходить - и думать. Более того; из висячего положения выйти вообще невозможно: можно лишь довисеться до смерти, либо неожиданно рухнуть - и поломать ноги.

Странно было бы отрицать самоочевидный факт: спецслужбы важны, нужны и будут всегда, пока существует дееспособное государство. Но они не могут и не должны получать неограниченные полномочия, на которые претендует любая каста, любая закрытая корпорация. Не только потому, что от этого становится нехорошо, но и потому, что они в таком случае перестают заниматься главным делом и перебираются на торгашескую территорию. Если Тарас Бульба не будет иметь противников, которые способны его сдержать, он неизбежно станет Янкелем. Чекисты, говоря языком Черкесова, потому сейчас и ввязываются в дело «Трех китов», что поставлены выше общества, имеют власть за пределами своих служебных полномочий, они ощущают себя не служащими, а управляющими. Именно то, в чем Черкесов видит главное преимущество корпорации, и заключается источник ее саморазрушения; не имея особых полномочий, невозможно разменивать политические преференции на торговые успехи. Были бы они горизонтально встроены в модель государственного управления, контролировались бы законом, журналистами и обществом, сдерживались бы извне и слегка придавливались бы сверху - не рисковали бы политической онкологией. А так - размножаются, как клетки, не имеющие препятствий; результат, боюсь, известен заранее.

Но поскольку медийная модель отстроена таким образом, что ничего она контролировать уже не может, то, как ни странно, некоторый шанс дают нам именно скандалы внутри корпорации. Письма Черкесова, в частности. Они служат болезненной компенсацией за полную закрытость силовой составляющей государства; они мешают корпорации достраиваться, пожирая мир вокруг себя - и самопожираясь изнутри. Пока милые бранятся, им неудобно следить за страной. И страна, быть может, успеет снять себя с крюка, как снимают наркомана с иглы. Та что вот они, прекрасные слова, бальзам на сердце. «Крюк истлеет, окончательно разрушится от внутренней ржавчины». Это как в старом анекдоте, появившемся во время перестройки. Приходит русский человек в кафе. Зовет официанта, просит: принесите кофе и газету «Правда». Официант вежливо отвечает: газета «Правда» больше не выходит. Через некоторое время посетитель опять подзывает кельнера и говорит: кофе и газету «Правда». Официант еще вежливее: газета «Правда» больше не выходит. Через пятнадцать минут история повторяется. Официант не выдерживает и раздражается: я же вам русским языком сказал: газета «Правда» больше не выходит! Клиент расплывается в счастливой улыбке и протягивает чаевые: говори, милый, говори! Звучит, как музыка.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Рекомендуем
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала