Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Друг твой, враг твой…

Давно известно, что самыми заклятыми идейными врагами, как правило, становятся самые верные в прошлом идейные друзья. Сейчас с оживлением политической жизни накануне выборов и перевыборов, все более обостряются внутри групповые склоки, претензии партийных активистов как сугубо личного свойства, так и идеологического характера. Навеки разбежались нацболы Дугин и Лимонов. То есть разбежались-то они давно, а вот разбранились публично, со взаимными оскорблениями только сейчас.

Давно известно, что самыми заклятыми идейными врагами, как правило, становятся самые верные в прошлом идейные друзья.  

Сейчас с оживлением политической жизни накануне выборов и перевыборов, все более обостряются внутри групповые склоки, претензии партийных активистов как сугубо личного свойства, так и идеологического характера. Навеки разбежались нацболы Дугин и Лимонов. То есть разбежались-то они давно, а вот разбранились публично, со взаимными оскорблениями только сейчас.

В состоянии жуткого раздвоения своего идеологического «я» пребывает в последнее время господин Проханов - его сердцу дорог президент РФ, но он люто ненавидит укоренившихся в Кремле либералов и все еще непобежденный  либерализм, считая последний раковой опухолью на теле России.

Чем-то он напоминает коменданта концлагеря из «Списка Шиндлера», антисемита на биологическом уровне, но до страсти влюбленного в еврейку. Можно и без Спилберга представить себе, какой ад был в его душе.

Посочувствуем и господину Проханову. Особенно в эти дни, когда страна вместе с президентом торжественно, в согласии с православным каноном провожала и оплакивала экс-президента Ельцина, на которого он вылил и продолжает лить такое количество помоев, которое не вместит километровый состав цистерн.

И что, видимо, особенно нестерпимо ему, Проханову, так это случившаяся хотя бы на короткое время реанимация уважения к 90-м годам, когда слова «свобода» и «демократия» сияли как новенькие.

Когда кто-то из журналистов поинтересовался у Проханова: пойдет ли он проститься с Ельциным, тот гордо ответил: «Я с трупами не прощаюсь».

Это надо понять так, что для него первый президент России - давно  мертв, а эти, нынешние похороны не более, чем эксгумация, за коей следует останки снова закопать, а в могилу «вбить кол по православному обычаю» (предложение одного из парламентариев-коммунистов).

Такие благоухающие цветы злобы понятно, отчего произросли. Все-таки, национал-коммунисты имели кое-какие основания считать его, Бориса Ельцина, номенклатурного партийца, коренного русака, своим. А он оказался, с их точки зрения, перебежчиком, ренегатом и чистой воды социал-предателем.

На этом фоне не сразу разберешь  природу того жеста, который позволил себе господин Делягин. На следующий день после кончины Ельцина, он откликнулся некрологом под названием «Мне не больно», которым, в общем, воткнул свой осиновый кол в память человека, давшего ему работу в начале 90-х. Ну, да он с той поры сильно полевел, но хамить-то зачем?  Да еще в такой день... Ему не больно. Ну, и ладно. И оставил бы эту радость при себе. Но не смог удержаться и оповестил о ней всю мировую паутину.

К слову сказать. Не все, наверное, видели фильм, название которого и позаимствовал критик Ельцина. В фильме Алексея Блабанова «Мне не больно» речь идет о героине, умирающей от рака крови. Она до последнего мгновения жизни повторяет: «Мне не больно». Согласитесь, что это не тоже самое,  когда здоровый, сытый, гладкий, преуспевающий политик, считающий себя православным христианином, в день траура объявляет, что ему не больно.      

Впрочем, ненависть, желчь, злоба, плещущие через край в лагере Проханова, Делягина и др. - объяснимы, такова природа этого сообщества. Нетерпимость к инакомыслию, представление о том, что каждый, кто отступает от генеральной линии его партийной (или антипартийной)  группировки, продался, купился, морально разложился, стал перевертышем и просто струсил - это у них в порядке вещей.

У них в порядке вещей обо всем судить в меру своей испорченности или ограниченности, и я бы  по этому поводу не стал бы лишний раз кипятиться, если бы примерно такую же картину не увидел, окинув беглым взглядом полемические нравы, царящие в либеральном лагере.

Здесь-то, полагал я до сих пор, должно быть все наоборот: терпимость к иным точкам зрения, способность допустить собственную неправоту, возможность варьировать мотивы поступков и соображений  тех, кто с тобою несогласен, и т.д.           

«Должно» - не значит, что так оно и есть.

Оказалось, что у крайних либералов («высших либералов»,- сказал бы автор «Бесов»),  по части идейной выдержанности очень строго. Почти также, как некогда было у большевиков, которые до Октября считали себя тоже убежденными сторонниками политических свобод и плюрализма мнений. А потом, мы помним, как было у них заведено: шаг в сторону считался побегом, караемый расстрелом.

И у «высших либералов» сегодня чуть не по ихнему, шаг влево или вправо считается - побег и измена. А следом - расстрел. В фигуральном смысле, разумеется.

Расстрелять в прямом смысле нельзя, но пооскорблять можно.

Часовые ненависти на посту. И на блок-постах, коими служат иные издания.

Самый строгий и истовый идеологический охранник у них - Валерия Новодворская. Только что из одного интернет-ресурса она «отстреляла» сразу несколько «либерал-предателей». Это виолончелиист Ростропович, певица Вишневская, артисты Боярский и Райкин, журналист Радзиховский, адвокат Барщевский, тележурналистка Марианна Максимовская и писатель Борис Акунин.

Звездную пару Ростроповича и Вишневскую она обличила в «неуместной лойяльности», увидев как юбиляр на торжественном вечере обнялся с президентом.

Константина Райкина обозвала «рекрутом, влившимся в хор попрошаек из «Трехгрошевой оперы». «Это похороны», - решила Новодворская и ей захотелось «возложить венок на дорогого покойника, потому что он уходит дальше, чем на кладбище».

Марианна Максимовская неосторожно вставила в свою программу  сюжет о детях российских функционеров. Ей тут же госпожой Новодворской было сказано, что этот сюжет сделал бы честь Третьему рейху, и Геббельсу бы он понравился. «Это уже прямой переход на сторону врага», - решила она и вычеркнула телефон Марианны из своей записной книжки.

Марианна легко отделалась. «Геббельс», «Третий рейх» - это еще не самые унизительные ярлыки. Ниже всех «наклонила» Валерия Ильинична писателя Бориса Акунина. Он в одном из интервью западной прессе недостаточно резко заклеймил «чекистский режим», в связи с чем она квалифицировала это деяние, как если бы популярный писатель «приподнял дьяволу хвост нежно... нежно... нежно... облобызал его зад».

Акунин, конечно же обиделся и привел строчки из своего интервью в доказательство того, что он зад дьявола не лизнул, а укусил.

Не знаю, простит ли строгая публицистка автору интеллектуальных детективов свою недогадливость. Может, и смилостивится. В этом отношении дела Леонида Радзиховского обстоят гораздо хуже. Он провинился тем, что заговорил о полезности компромисса, о необходимости договариваться с властью.

Тут ему сразу и вышла эпитафия: «Я уже вижу на плечах у Радзиховского погоны. Он может заказывать мундир. Он будет "допущен и причислен". Вот только руки ему приличные люди не подадут. Скорее протянут ноги».

Хотя Радзиховскому к такому отношению не привыкать. Какую ему показательную порку не так давно устроил главный редактор того издания, в котором тот же Радзиховский выступил с мнением, отличным от общепринятой либеральной точки зрения.

Попытался было другой либерал Дмитрий Быков посотрудничать со «Справедливой Россией» и запустить новое периодическое издание, как и на него упала тень сатирического обличения. На сей раз произведенного другом юности Ильей Мильштейном: «Добрый, порядочный, бесконечно талантливый мой давний приятель, замечательный поэт Дима Быков стоит в дерьме по уши и весело плескается в нем».  

Совсем свежий  пример. Высший либерал  Александр Осовцов организовал со своей стороны «отстрел», всех, кто так или иначе что-то не так сказал или сделал. Ему  под руку попались Лукин, Памфилова, Жуховицкий, Сванидзе. Им тоже обещано было не подавать руки. Но уж очень странно прозвучало его порицание в адрес доктора Рошаля: «Мне стыдно, что я просил этого человека лечить моих детей».

Вот, до чего дело дошло. Тогда, почему господину Осовцову не повиниться перед общественностью за то, что доктор, замаравший себя лояльностью режиму, вылечил его детей?  И не стыдно ли ему перед своими детьми за то, что они здоровы?

...А мы все удивляемся: отчего в России склочный климат человеческих отношений меж просвещенными людьми остается неизменным на протяжении веков? Элиты, хотя бы время от времени сменяют друг друга. Но какая бы партия ни брала верх - национал-патриотического направления или радикально-либерального свойства - а погромная стилистика полемики, а неуважение к несогласным, а поношения несогласных с несогласными перетекают из десятилетия в десятилетие, из века в век.

...«Да это ж совсем другой человек» - пел когда-то Высоцкий в фильме «Последний жулик». Потом всматривался в образ, созданный Губенко, и констатировал: «А он тот же самый».

И она та же самая. Я имею в виду «Совсем другую Россию» - Россию высших либералов.

По меньшей мере, в стилистическом отношении.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

Рекомендуем
В храме Вознесения Господня у Никитских ворот
Вознесение Господне 2020: чего нельзя делать и как праздновать
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала