Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Пейзаж после праздников

Читать ria.ru в
Минувшие праздники не стали отдыхом от политики. Напротив, она в эти дни вскипела, вспенилась, как река, наткнувшаяся на порог. К тому же чисто российские передряги проходили на неблагоприятном фоне грозовых всполохов в западном мире – в Европе жгли машины, школы и детские сады, а в Южной Америке – северо-американские флаги… Издалека, по телевизору многое воспринимается особенно остро и особенно страшно. Если камера фиксирует пожар, то на экране – пожарище. Если драка, то – побоище. У страха вообще глаза велики, а если они взяты в рамку телеэкрана, то так и норовят выскочить из орбит...

Минувшие праздники не стали отдыхом от политики. Напротив, она в эти дни вскипела, вспенилась, как река, наткнувшаяся на порог. К тому же чисто российские передряги проходили на неблагоприятном фоне грозовых всполохов в западном мире – в Европе жгли машины, школы и детские сады, а в Южной Америке – северо-американские флаги.

У меня зазвонил телефон - говорил приятель из Германии.

- Слушай, что у вас там происходит?

- А что происходит?

- Ну, у вас там националисты маршируют по Тверской.

- А… Так ведь и у вас там недавно состоялся марш нацистов…

Потом был тревожный разговор с одноклассником, проживающим во Франции. До этого обменивался охами и ахами с однокурсницей из Лондона.

У себя дома, в своем городе, в своей стране все не так апокалиптично видится.

Издалека, по телевизору многое воспринимается особенно остро и особенно страшно. Если камера фиксирует пожар, то на экране – пожарище. Если драка, то – побоище.

У страха вообще глаза велики, а если они взяты в рамку телеэкрана, то так и норовят выскочить из орбит.

Я уже давно взял себе за правило: то, что вижу на экране, делить на четыре. И другим советую его придерживаться. Хотя те, кто находят удовольствие в испуге, предпочитают умножать.

Поделив, от вопросов и сравнений, тем не менее, никуда не денешься. Как, впрочем, от ответов и предположений.

С ответами на кровавые события в неполиткорректной России уже давно никто и нигде в мире не мешкает. В Чечне – сепаратизм. В Дагестане – ваххабизм. В Кабардино-Балкарии – межклановые разборки. В Москве – неспособность властей политически вежливо ответить на брутальные вызовы окраин. Все ясно само собой.

А вот то, что происходит в Европе, мыслящей части российского общества не вполне понятно. Про левых не говорю – у них на семь или двадцать семь бед один ответ: всему причина – социальное неравенство и классовые антагонизмы. У них одно лекарство от всех болезней – коммунизм. Они-то особенно взбодрились пожарами в Европе и антиглобалистскими бунтами на американском континенте и скандируют: «Мы на горе всем буржуям мировой пожар раздуем».

Но ведь и правые к тому же объяснению склоняются, избегая, правда, слишком уж бросающихся в глаза терминологических совпадений. И они заводят ту же пластинку: большая безработица среди мусульманского населения, отсутствие программ культурной ассимиляции иноверцев, невысокий общественный статус этой категории населения и т.д.

Самые же радикальные российские либералы некоторое время просто пребывали в ступоре. Почти как Жак Ширак, который лишь на двенадцатую ночь рискнул выйти на публику и что-то невнятное произнести по поводу эксцессов на улицах французских городов.

Нетрудно догадаться, в чем причина. Для либералов-фундаменталистов бунты европейских арабов и азиатов, их бесчинства в демократических странах, давших им приют, - нож в спину. Они так верили в абсолютную и образцовую непогрешимость Запада – в его цивилизованность, толерантность, справедливость и тотальную правильность. Они так молились на него… И вдруг такой обвал, конфуз…

Пожарники не успевают заливать огонь, а власти не знают, как укротить поджигателей.

Что тут делать? Признать несостоятельной всю стратегию западной цивилизации? Или заклеймить позором неблагодарных мигрантов?

Первой очнулась крутая в своей оппозиционности журналистка и писательница Юлия Латынина. Она с присущей ей категоричностью и с несвойственной для либерала некорректностью обозвала французских погромщиков «человеческим отребьем». При этом нашла в их поведении и нечто положительное и поучительное для нас: там много скелетов сгоревших машин и зданий, но нет ни одного человеческого трупа. Что значит Европа! Умеет же там «отребье» гуманно разнуздаться.

Некоторые публицисты того же либерального направления демонстрируют более спокойное отношение к ножу в своей спине. Они исходят из того, что все, что мы видим по телевизору, - «побочные отрицательные последствия глобализации». А выход в том, чтобы «найти способ заставить агрессивных люмпенов, которых сделала таковыми социальная политика, работать».

Впрочем, по-прежнему в ходу и тезис о конфликте цивилизаций, который принимает формы то кроваво-террористические, то кромешно-вандалистские.

В этом случае у нас есть выбор: либо беспощадная война цивилизаций на смерть и на жизнь, либо наведение меж ними мостов, интеграция ценностей, конвергенция культур. Один вдумчивый автор настоятельно рекомендует христианским мыслителям внимательно вчитаться в Коран. Вчитавшись, они обнаружат, что для мусульман государственные границы – чистая условность и потому их миграция по белу свету не ставит перед ними проблем внутреннего порядка или внешнего распорядка. Стало быть, и проблемы адаптации должны быть не у гостей, а у хозяев.

А если хозяева против? Тогда опять война цивилизаций?..

У меня лично подозрение, что очередная мировая война идет не между двумя цивилизациями – Христианской и Мусульманской, а между Цивилизацией и Нецивилизацией.

Ударные отряды последней рекрутируются из религиозных фанатиков, саламандр и аутсайдеров всех стран и народов. А сепаратизм, исламизм, социальная справедливость, идеи равенства, о чем так любят рассуждать как левые, так и правые интеллектуалы, – это все доспехи и камуфляж.

У армии на службе Нецивилизации нет практической, в смысле рациональной, цели. Как нет ее у раковой опухоли, которая, последовательно убивая организм, в коем она обосновалась, убивает и себя, даже не подозревая о том.
И тут я себя ловлю на мысли: правы ли мы, пытаясь рационально постичь столь иррациональное явление как разгулявшуюся стихию огня в Западной Европе?

Ведь все, что происходит сейчас во Франции, подобно эпидемии чумы, которая внезапно начинается и столь же внезапно прекращается.

«Чума» Альбера Камю была ответом тем, кто пытался постичь фашизм посредством социальных штудий, рассудочных построений. «Ибо он знал то, чего не ведала эта ликующая толпа и о чем можно прочесть в книжках, - что микроб чумы никогда не умирает, никогда не исчезает, что он может десятилетиями спать где-нибудь в завитушках мебели или в стопке белья, что он терпеливо ждет своего часа в спальне, в подвале, в чемодане, в носовых платках и в бумагах и что, возможно, придет на горе и в поучение людям такой день, когда чума пробудит крыс и пошлет их околевать на улицы счастливого города».

Вот она и пробудила их, ниспослав микроб огненной чумы на улицы счастливого города Парижа 23 октября 2005-го года.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала