Посол России в Ираке Максим Максимов рассказал в интервью РИА Новости о перспективах военно-технического сотрудничества двух стран, взаимодействии в сфере энергетики, о возможности участия РФ в восстановлении освобожденного от террористической группировки "Исламское государство"* города Мосул, а также об отношении Москвы к запланированному в Иракском Курдистане референдуму о независимости.
- В 2012 году Россия и Ирак заключили пакетное соглашение по линии военно-технического сотрудничества на 4,3 миллиарда долларов. Оно предусматривало, в частности, поставку 43 вертолетов (Ми-35М и Ми-28НЭ — "Ночной охотник"). В октябре 2016 года Россия завершила реализацию контракта на поставку в Ирак партии вертолетов Ми-28НЭ. Ведутся ли сейчас какие-либо переговоры о новых поставках российского вооружения в Ирак? Если да, то поставки какой техники обсуждаются и какие сроки рассматриваются? Есть ли новые контракты между российской и иракской сторонами?

















- Какова судьба российского координационного центра в Багдаде, какую функцию он выполняет сейчас? И насколько существенна его роль в координации усилий по борьбе с ИГ* и другими группировками в Ираке?

Полагаю, что такой формат работы не только оправдал себя в полной мере, но и имеет большой потенциал в плане наращивания контртеррористического взаимодействия. Уверен, что после того, как в последнее время террористам был нанесен серьезный удар как в Сирии, так и в Ираке, сотрудничество в рамках центра будет востребовано для пресечения деятельности "спящих ячеек" ИГИЛ*, образовавшихся на территории двух стран, а также переброски террористов в другие государства.
- Как вы оцениваете перспективы участия России в процессе восстановления Мосула?

- Обсуждается ли этот вопрос в иракских кругах и какая сумма может для этого потребоваться?
- Референдум о независимости Иракского Курдистана намечен на 25 сентября 2017 года. Как Россия видит перспективы проведения референдума? И какие результаты ожидает Москва?

Мы исходим из того, что сейчас очень важно избегать любых шагов, которые могли бы привести к ослаблению Ирака, сужению его возможностей противостоять террористической угрозе. На мой взгляд, стоящие перед иракским народом задачи по ликвидации очагов террористов на своей территории и восстановлению страны должны оставаться объединяющей основой для всех регионов Ирака и сегментов иракского общества. При этом хотел бы отметить ту весомую роль, которую продолжают играть в борьбе с терроризмом действующие в одной связке иракская армия, полиция, народное ополчение и курдская пешмерга.
- Во время визита вице-президента Нури аль-Малики в Санкт-Петербург в июле этого года было сделано заявление о том, что Ирак приглашает инвесторов из России в свою энергетику и нефть. В каких новых энергетических проектах прорабатывается участие российских компаний?
В последнее время открылись новые горизонты для сотрудничества. В первую очередь это связано с планами правительства Ирака по развитию газового сектора. С российской стороны имеется интерес к подключению к ряду проектов в данной области. Другое перспективное направление взаимодействия — энергетический сектор. Как я уже говорил, отечественные организации имеют опыт работы в Ираке по сооружению электростанций. Соответствующий интерес к совместной работе проявляют в министерстве электроэнергетики Ирака. В этой связи оказываем содействие в организации контактов между уполномоченными структурами двух стран. Рассчитываем, что в ближайшее время удастся провести в Москве заседание подгруппы по энергетике в рамках российско-иракской межправкомиссии по торговле, экономическому и научно-техническому сотрудничеству.
Более широкое обсуждение по всему спектру вопросов двустороннего взаимодействия состоится на следующей сессии межправкомиссии, которая должна пройти в нынешнем году или начале следующего года в Москве. Предыдущее заседание было в Багдаде в феврале 2016 года. Конкретные даты будут определены в ближайшее время. Рассчитываем, что в рамках данного мероприятия будет также организован российско-иракский бизнес-форум.
*Террористическая организация, запрещенная в России.