"Росатом" хочет добывать литий в Боливии

Читать на сайте Ria.ru
В ближайшее время Боливия планирует объявить о выборе иностранных партнеров для разработки своих запасов лития. Ранее предполагалось, что решение станет известно 15 июня, тем не менее оно было второй раз отложено. Внимание заинтересованных наблюдателей остается прикованным к этой теме: спрос на литий стремительно растет, а запасы в этой стране — одни из крупнейших на планете.
Боливия входит в так называемый литиевый треугольник на границе между Боливией, Чили и Аргентиной. Напомним, что добыча в Южной Америке осуществляется из содержащих литий подземных рассолов. Но если две последние страны добывают около трети от глобального потребления лития, то в Боливии объемы добычи пока символические. Отчасти это связано с прежней неудачной попыткой развить собственную добычу с опорой только на собственные силы. Отчасти — с тем, что в содержащих литий боливийских рассолах высока доля магния, что затрудняет извлечение самого лития.
В Боливии обнаружили новые крупные запасы природного газа
Тем не менее оптимисты уже называют Боливию новой "литиевой Саудовской Аравией". Однако с учетом вышесказанного правильнее было бы назвать Боливию "литиевой Венесуэлой", учитывая, что извлечение лития здесь сопряжено с трудностями, как и в случае с добычей высоковязкой нефти в Венесуэле, хотя объемы такой нефти очень велики.
Любопытно: если посмотреть на данные статистического сборника BP, то мы там вообще не увидим Боливию в странах с крупнейшими запасами лития, хотя, к примеру, отдельно выделена Португалия с запасами всего 0,3 процента от мировых. Конечно, определенная субъективность в оценках в этом сборнике встречалась и ранее, но не исключено, что такой подход связан именно со сложностями в добыче лития. По иронии нефть Венесуэлы в этой статистике отражена в полной мере — в результате запасы черного золота в этой стране по версии BP оказываются больше, чем в Саудовской Аравии, хотя весьма вероятно, что полностью, в отличие от запасов королевства, они никогда не будут добыты.
Но вернемся к литию и Боливии. Вопрос допуска иностранных компаний имеет несколько измерений. Здесь важны несколько факторов: и экология, и экономика, и политика, так как местные жители остро реагируют на то, какие компании и на каких условиях будут участвовать в проекте. Не менее важно, что фирмы должны представить собственные эффективные нетрадиционные методы по извлечению лития.
Какие же компании претендуют на участие в добыче? Изначально в списке их было восемь. Два участника уже исключены, это аргентинская Tecpetrol, а также американский стартап EnergyX, его борьбе за право добывать боливийский литий еще в декабре The New York Times посвятила большой материал. Но не сложилось.
Итого в настоящее время на разработку претендуют шесть компаний, никто из которых ранее не участвовал в добыче лития в промышленных, а не экспериментальных объемах. Это еще один американский стартап Lilac Solution (кстати, в него инвестировали концерн BMW и фонд Билла Гейтса Breakthrough Energy Ventures), крупный китайский производитель аккумуляторов CATL и еще три китайские компании. А также — что главное для нас — компания Uranium One, принадлежащая "Росатому". Пока интрига сохраняется.
Как видно даже из вышесказанного, спектр интересующихся добычей лития компаний очень разнообразен. Кстати, пока рынок лития выглядит как олигополия — на пять компаний приходится три четверти мировой литиевой добычи. Это американские Albermarle и Livent (правда, литий они добывают в других странах), чилийская SQM, китайские Ganfeng и Tianqi.
"Росатом" планирует создать "интернет" на основе квантовых компьютеров
Тем не менее можно выделить тенденции. Изначально добычей лития часто занимались компании преимущественно из сектора добычи и производства различных химических соединений, где литий занимал и занимает свою долю. Сейчас появляются компании, инвестирующие исключительно в литиевую добычу. Более того, Livent — это отсоединившийся в отдельную компанию литиевый сегмент химической FMC.
Кроме того, у связанных с литием компаний появляется интерес к вертикальной интеграции, то есть к участию во всей цепочке. Причем не только со стороны добытчиков лития, но и со стороны потребителей, что обусловлено высокими ценами на этот продукт. А крупнейшим потребителем здесь становятся производители электромобилей. В результате есть все основания предполагать, что как минимум некоторые производители электромобилей и (или) аккумуляторов постепенно планируют выходить на рынок лития и создавать вертикально-интегрированные холдинги по принципу "добыча лития и его переработка — выпуск аккумуляторов — непосредственно производство электромобилей". Это логично, ведь если в традиционном авто компетенции находятся в том числе в области сложной механической части, то в электромобиле все намного проще, так как он работает от электромотора. Но при этом аккумуляторная батарея составляет значительную часть стоимости. Приведенный выше пример с интересом CATL к боливийской добыче — одна из иллюстраций.
А китайский автопроизводитель BYD с фокусом на развитие сектора электромобилей рассматривает покупку литиевых месторождений в Африке. При этом ранее компания уже получила контракт на добычу лития в Чили.
Еще один китайский производитель электромобилей, Nio, объявил о создании аккумуляторных сборок собственной разработки, чтобы увеличить прибыльность и успешно конкурировать с прочими компаниями.
Напомним, что сейчас огромные аккумуляторы для электромобилей состоят из набора небольших блоков, часто это тип 18650. ‎А‏ ‎сами‏ ‎18650 ‎выглядят ‎как ‎обычные ‎аккумуляторы ‎немногим ‎больше "‎пальчиковых".‏ ‎Они‏ ‎хорошо‏ ‎знакомы ‎любителям‏ ‎мощных ‎светодиодных‏ ‎фонарей, ‎которые обычно‏ комплектуются одной ‎или‏ ‎двумя такими‏ батарейками. Подобные аккумуляторы стоят также во многих ноутбуках и других бытовых устройствах.
Литиевый парадокс России: кто нам мешает, тот нам поможет
Между тем производители электромобилей могут просто покупать батареи на рынке — как, к примеру, Tesla приобретает аккумуляторы у Panasonic. Кроме того, у этих двух компаний совместное предприятие в США по производству литий-ионных накопителей. Сейчас появляются другие типоразмеры исходных небольших аккумуляторов, но суть остается прежней. А в апреле и Илон Маск допустил, что компании Tesla самой придется заняться добычей лития.
Соответственно, и "Росатом" оказывается в том же тренде, что мы описали выше: создается вертикальная интеграция — от добычи лития до производства аккумуляторов. Ведь в планах у "Росатома" строительство своей гигафабрики по производству литий-ионных аккумуляторов: уже к 2024 году в Калининградской области должно открыться производство мощностью 4 Гвт·ч в год. Это достаточно приличный объем по мировым меркам, на уровне 0,5 процента от ожидаемого к тому времени глобального производства аккумуляторов. Не так уж и мало, учитывая, что сектор аккумуляторов для нашей страны не является ключевым во всей энергетике.
Вне зависимости от решения в Боливии у России есть и запасные варианты по добыче у себя дома. Во-первых, "Росатом" и "Норникель" планируют совместно добывать литий из руд в Мурманской области, а на ПМЭФ уже прозвучали и предварительные оценки капитальных затрат — 90 миллиардов рублей. Во-вторых, есть проекты с использованием содержащих литий рассолов попутных вод при добыче нефти и газа, такие варианты обсуждаются для добычи в Иркутской области у "Газпрома" и Иркутской нефтяной компании.
Сейчас наша страна импортирует соединения лития, причем сама занимается доведением этого импортного сырья до необходимой для аккумуляторов чистоты. Напомним, что цены на литий за пару лет выросли в десять раз. Считается, что они несколько снизятся, но уже не вернутся к прежним значениям. Устойчивое повышение глобальных цен поддержит проекты российской добычи, даже если себестоимость окажется несколько выше, чем в других странах, специализирующихся на литиевой добыче.
В Ельце запустили производство литий-железо-фосфатных аккумуляторов
Обсудить
Рекомендуем