Уля Хашем: мы не хотели играть в "магазин детей"

Усыновление в России
/
Уля недавно стала приемной мамой малышки Майи. О том, что побудило ее пойти на этот серьезный шаг, как не растеряться, не уйти в отчаянье, сохранять терпение при достижении цели, - в истории Ули.

Записала Иоланта Качаева ("Измени одну жизнь"), специально для проекта "Жизнь без преград"

"Подготовительный" этап

В свое время в течение года я помогала фонду "Волонтеры в помощь детям-сиротам". В отделении Морозовской больницы находились дети с разной неврологией и разных возрастов, все — из интернатов и детдомов. Это был очень тяжелый опыт для меня. В игровой 12 детей, 90% из них требуют твоего внимания, нужно брать их на руки, читать им книги, играть с ними в конструктор, в доктора или разгадывать кроссворд. Их желание понятно (воспитательница в больнице только следит за порядком), отказать невозможно.

Я видела, насколько отличается поведение этих детей от домашних. Они нещадно лупили и обзывали друг друга такими страшными словами, что мне было не по себе. Это дало понимание, что дети из детдомов — это не только большие глаза, наполненные надеждой найти новую семью (как их рисует социальная реклама). Смогла увидеть, как травмированы эти дети, и поняла, что они нуждаются в большом количестве внимания, заботы и любви.

Но я не рассчитала свои силы. За несколько часов, проведенных в Морозовке, я очень уставала, едва хватало сил, чтобы дойти до кровати и до утра не вставать с нее. Конечно, постепенно смогла настроить работу там, начала получать удовольствие. Но в любом случае, тогда я сильно разочаровалась в себе — не ожидала, что мне будет так сложно и эмоционально, и физически.

В фонде "Вера" у меня в попечении около 50 семей с тяжелобольными детьми и молодые люди до 25 лет с неизлечимой формой рака, с генетическими, нервно-мышечными, обменными и другими заболеваниями. Такие диагнозы не дают уверенности в том, что человек может дожить до взрослого возраста, и значительно влияют на качество жизни всей семьи. За кого-то дышит аппарат искусственной вентиляции легких, за кого-то — бипап, у кого-то возле кровати всегда стоит кислородный концентратор, у кого-то в горле трубка для дыхания, кто-то может есть только через трубочку через нос, у кого-то трубка в животе. Почти все эти ребята не могут самостоятельно ходить и даже сидеть. У некоторых — сильные боли. Детей, которые чувствуют себя хорошо, могут общаться и играть, — единицы. Добиться необходимой материальной и профессиональной поддержки таким ребятишкам очень сложно. Семьи остаются один на один с диагнозами, симптомами, болью и страхом смерти.

ШПР, видеоанкеты, опека…

Желание взять ребенка появилось и у меня, и у мужа задолго до знакомства друг с другом, поэтому уговаривать никого не пришлось. Для нас не было принципиальным, будет ли это биологический ребенок или приемный.

Семья Ули Хашем

В январе 2014 года мы с мужем пошли в школу приемных родителей (ШПР). Я рассчитывала, что за два месяца занятий у нас сложится четкая картина действий, которые нам надо будет осуществить, чтобы усыновить ребенка. Но в итоге возникла еще большая путаница, чем до занятий в школе: три лектора давали разную информацию по одним и тем же вопросам. Зато ШПР помогла нам всерьез обсудить то, что нас ждет — не на бегу и на ходу, как мы это делали. Мы обсуждали каждое занятие в школе — это очень объядиняет и помогает подготовиться к принятию ребенка в семью. Важно, чтобы оба родителя были готовы к тем изменениям, которые произойдут в семье.

После ШПР мы приступили к медицине, для меня это был самый мучительный момент: потребовалась целая неделя, чтобы пройти всех специалистов. Все эти дни мы с мужем не работали, только посещали врачей.

Когда мы отнесли все документы в опеку я начала активно смотреть детей на разных сайтах, в том числе, где есть видеоанкеты. Мы планировали найти девочку от 1,5 до 5 лет, но иногда я поглядывала и на братьев и сестер, и на близнецов. Большинство информации оказалось неактуальной: у детей уже появились новые родители или их биологические решили забрать их.

У нас с мужем была установка — мы не хотели играть в "магазин детей", ездить по домам ребенка и выбирать. Нам казалось это циничным, речь ведь шла о живом человеке, а не о дизайнерской вещи. В какой-то момент наступило отчаянье. Где же дети и как искать? Мои друзья, недавно усыновившие ребенка и работающие в этой области, сказали, что нужно объехать опеки и оставить там заявления с просьбой оповестить, если у них окажется ребенок подходящий по полу и возрасту.

Майское знакомство

Накануне майских праздников я вновь просматривала федеральную базу детей, зная уже многих наизусть. Случайно наткнулась на фотографию девочки. Снимок был ужасный — лицо малышки было нахмуренным. Рассчитывая на то, что большинство кандидатов на такое фото не позарятся, я решила позвонить и узнать, свободен ли ребенок, к какой опеке Подмосковья относится.

Юлия Юдина, директор БФ Измени одну жизнь
Юлия Юдина: меняют жизнь обычные люди, такие же, как мы с вами
Узнала, договорилась в первый рабочий после майских праздников приехать и взять направление. По телефону предупредили: ребенок "национальный". Меня немного смутила серьезность, с которой это было произнесено.

Выходные провела в переживаниях: вдруг на девочку уже выдали направление другим людям или кто-нибудь успеет до нас, 5 мая, взять направление на нее. Наконец мы с Сашей поехали в опеку, потом — в дом ребенка. Нам безумно хотелось познакомиться с Майей. Но в доме ребенка нам сказали, что нет главврача, поэтому девочку сегодня нам не покажут. Мы вернулись в Москву.

Семья Ули Хашем

Дом ребенка, в котором находилась Майя, специализированный, для детей с поражениями центральной нервной системы и нарушениями психики. Думаю, что каких-то потенциальных усыновителей могло спугнуть такое название. На деле же в таких специализированных учреждениях очень много здоровых детей, поэтому бояться не стоит.

На следующий день мы приехали вновь, познакомились с главным врачом, которая поспешила рассказать нам про все "болезни" ребенка. Я знала, что у нас очень популярна гипердиагностика, особенно маленьких детей. Изначально не особо доверяла и не боялась перечня диагнозов. На протяжении 15 минут главврач нам зачитывала "список" Майи, проскользнули фразы "ужасная неврология", "сильно отстает в развитии". Мне стало не по себе, каждый произнесенный диагноз производил все более гнетущее впечатление.

Принесли девочку 3,5 месяцев. Когда я увидела Майю, стало очевидно, что все эти диагнозы — ни о чем. Я потом много раз думала, зачем нам все это говорили? Утешаю себя тем, что врачи хотят перестраховаться, что для них важно, чтобы ребенка не вернули обратно, если вдруг какой-то диагноз всплывет. Как я и думала, Майя в жизни оказалась совершенно не похожа на ту ужасную фотографию, которая была представлена в федеральной базе. Первая встреча длилась всего две минуты, мы даже не смогли подержать ее на руках.

10 ступенек к переменам

По словам главврача, нам как приемным родителям необходимо было посетить девочку 10 раз, прежде чем забрать ее домой. Мы приезжали, проводили с нею время в игровой комнате, держали ее на руках, разговаривали с ней. Но в четвертый раз нам сказали, что она заболела, и смотреть на нее "не положено".

В течение недели я только звонила в дом ребенка, переживала, что все так растягивается. Неделю заняла подготовка ее документов для передачи в опеку. Там их готовили еще 4 дня. В общей сложности Майю мы забрали домой только через месяц после того, как первый раз увидели. Сейчас она оформлена под опеку, но мы уже подали заявление в суд об удочерении.

Первый день жизни вместе был самым безумным. Спать не пришлось: беспокоилась о том, как мы поедем за Майей, что опека не успела подготовить документы, что дом ребенка к чему-нибудь придерется… Но все прошло хорошо. Обратно доехали почти без пробок. Начали стекаться родственники. В ШПР предупреждали, что первый месяц стоит воздержаться от визита гостей, надо присмотреться к другу, настроиться на одну волну. Но я проигнорировала их предупреждение. В итоге к концу вечера безумно устали мы все: и я, и Майя, и Саша.

Семья Ули Хашем

В первые дни я была напряжена, мне надо было полностью перестроиться, осознать, что теперь моя жизнь очень зависит от потребностей Майи. К тому же появилась постоянная тревога о том, что ее жизнь в моих руках. Меня придавило чувство ответственности. Теперь, если случаются напряженные дни, то мы все время вспоминаем это и смеемся над тем, что было бы, если бы мы взяли сразу двух малышей. И все же все беспокойства и сомнения, которые у нас были — это обычные переживания родителей: как и что лучше сделать, как кормить, какой режим установить или не устанавливать вообще, как подстраиваться под потребности ребенка?

Впервые в жизни выходные стали моими любимые днями. Раньше я ужасно скучала, все время пыталась заполнить их надуманнными делами. А теперь — с нетерпением жду. Мы все время проводим втроем, это очень кайфово! И муж прекрасно справляется с уходом за Майей, для меня это огромная поддержка.

Вдохновляли люди

Нас с Сашей все очень поддерживали. У нас есть друзья, которые уже усыновили ребенка, и они нам много помогали. Многие знакомые, когда узнавали, что мы планируем заняться усыновлением, предлагали познакомить с людьми, которые уже усыновили, чтобы мы могли задать интересующие нас вопросы. Я не хотела беспокоить людей, поэтому звонила на горячую линию "Волонтеров в помощь детям-сиротам" 8 800 700 8805 (с 10 до 20 мск).

Здорово воодушевляли люди, которые усыновили детей и писали про это в блогах или в соцсетях. Когда все наши процессы были в разгаре, Катя Марголис удочерила двух девочек, и ее истории с фото новой семьи в Facebook очень вдохновляли. Спасибо и Оле Свешниковой за то, что делится своей радостью, и этим поддерживает других.

***

Если вы решили усыновить ребенка, то для начала нужно развеять все страхи и сомнения. Школа приемных родителей — хорошее место для того, чтобы это проработать и еще раз все обдумать. А потом, уже будучи уверенным в своем решении, прислушиваться только к своим чувствам. Советчиков всегда находится миллион, но это ваша жизнь, поэтому добивайтесь того, что вам нужно. Не зацикливайтесь на преградах, тогда они будут совсем незаметными!

Дети
Обсуждение
1 пользователь оставил 1 комментарий
  • Вот вы считаете нормальным "На попечении у меня более 50 детей" (больных). Разве могут единицы волонтеров заменить профессиональную развитую специализированную психологическую службу? К Павлу Астахову вопрос и к Элле Памфиловой.
    13:03
    29.08.2014
  • Вот вы считаете нормальным "На попечении у меня более 50 детей" (больных). Разве могут единицы волонтеров заменить профессиональную развитую специализированную психологическую службу? К Павлу Астахову вопрос и к Элле Памфиловой.
    13:03
    29.08.2014

Партнеры





Наверх
Авторизация
He правильное имя пользователя или пароль
Войти через социальные сети
Регистрация
E-mail
Пароль
Подтверждение пароля
Введите код с картинки
He правильное имя пользователя или пароль
* Все поля обязательны к заполнению
Восстановление пароля
E-mail
Инструкции для восстановления пароля высланы на
Смена региона
Идет загрузка...
Произошла ошибка... Повторить
правила комментирования материалов

Регистрация пользователя в сервисе РИА Клуб на сайте Ria.Ru и авторизация на других сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» при помощи аккаунта или аккаунтов пользователя в социальных сетях обозначает согласие с данными правилами.

Пользователь обязуется своими действиями не нарушать действующее законодательство Российской Федерации.

Пользователь обязуется высказываться уважительно по отношению к другим участникам дискуссии, читателям и лицам, фигурирующим в материалах.

Публикуются комментарии только на тех языках, на которых представлено основное содержание материала, под которым пользователь размещает комментарий.

На сайтах медиагруппы МИА «Россия сегодня» может осуществляться редактирование комментариев, в том числе и предварительное. Это означает, что модератор проверяет соответствие комментариев данным правилам после того, как комментарий был опубликован автором и стал доступен другим пользователям, а также до того, как комментарий стал доступен другим пользователям.

Комментарий пользователя будет удален, если он:

  • не соответствует тематике страницы;
  • пропагандирует ненависть, дискриминацию по расовому, этническому, половому, религиозному, социальному признакам, ущемляет права меньшинств;
  • нарушает права несовершеннолетних, причиняет им вред в любой форме;
  • содержит идеи экстремистского и террористического характера, призывает к насильственному изменению конституционного строя Российской Федерации;
  • содержит оскорбления, угрозы в адрес других пользователей, конкретных лиц или организаций, порочит честь и достоинство или подрывает их деловую репутацию;
  • содержит оскорбления или сообщения, выражающие неуважение в адрес МИА «Россия сегодня» или сотрудников агентства;
  • нарушает неприкосновенность частной жизни, распространяет персональные данные третьих лиц без их согласия, раскрывает тайну переписки;
  • содержит ссылки на сцены насилия, жестокого обращения с животными;
  • содержит информацию о способах суицида, подстрекает к самоубийству;
  • преследует коммерческие цели, содержит ненадлежащую рекламу, незаконную политическую рекламу или ссылки на другие сетевые ресурсы, содержащие такую информацию;
  • имеет непристойное содержание, содержит нецензурную лексику и её производные, а также намёки на употребление лексических единиц, подпадающих под это определение;
  • содержит спам, рекламирует распространение спама, сервисы массовой рассылки сообщений и ресурсы для заработка в интернете;
  • рекламирует употребление наркотических/психотропных препаратов, содержит информацию об их изготовлении и употреблении;
  • содержит ссылки на вирусы и вредоносное программное обеспечение;
  • является частью акции, при которой поступает большое количество комментариев с идентичным или схожим содержанием («флешмоб»);
  • автор злоупотребляет написанием большого количества малосодержательных сообщений, или смысл текста трудно либо невозможно уловить («флуд»);
  • автор нарушает сетевой этикет, проявляя формы агрессивного, издевательского и оскорбительного поведения («троллинг»);
  • автор проявляет неуважение к русскому языку, текст написан по-русски с использованием латиницы, целиком или преимущественно набран заглавными буквами или не разбит на предложения.

Пожалуйста, пишите грамотно — комментарии, в которых проявляется пренебрежение правилами и нормами русского языка, могут блокироваться вне зависимости от содержания.

Администрация имеет право без предупреждения заблокировать пользователю доступ к странице в случае систематического нарушения или однократного грубого нарушения участником правил комментирования.

Пользователь может инициировать восстановление своего доступа, написав письмо на адрес электронной почты moderator@rian.ru

В письме должны быть указаны:

  • Тема – восстановление доступа
  • Логин пользователя
  • Объяснения причин действий, которые были нарушением вышеперечисленных правил и повлекли за собой блокировку.

Если модераторы сочтут возможным восстановление доступа, то это будет сделано.

В случае повторного нарушения правил и повторной блокировки доступ пользователю не может быть восстановлен, блокировка в таком случае является полной.

Чтобы связаться с командой модераторов, используйте адрес электронной почты moderator@rian.ru или воспользуйтесь формой обратной связи.