Как все мы помним, президент Украины Владимир Зеленский пришел к власти на лозунгах скорейшего установления мира (собственно, как и его предшественник). В инаугурационной речи он заявил, что его первостепенная задача — прекращение огня.
Заявил и надолго замолчал об этом.
Вернее, он продолжал периодически провозглашать стремление к миру и активно настаивал на необходимости встречи на высшем уровне в нормандском формате уже в сентябре сего года. Почему именно в сентябре, так и осталось загадкой. Единственное логичное предположение сделал известный телеведущий Владимир Соловьев: видимо, по инерции торопится успеть завершить все дела до новогодних корпоративов.
Но вплоть до недавнего времени никто не слышал от Зеленского, чего же он, собственно, хочет достичь, что именно Украина надеется получить от долгожданного заседания. Все предвыборные намеки "команды Зе" о необходимости снять экономическую блокаду с Донбасса и обменяться пленными с тамошними республиками подтвердились в ходе первого же приезда в Минск Леонида Кучмы, возвращенного Зеленским в переговорную группу. И буквально на следующий день опровергнуты на пресс-конференции Кучмы в Киеве, а затем и самим президентом: нет, мы не планируем прямых переговоров с Донбассом; нет, мы не планируем менять пленных по формуле "всех на всех"; нет, мы не планируем менять Конституцию, как того требуют Минские соглашения, и так далее. То есть многочисленные "нет" — и ничего конкретного по поводу того, что же собирается предложить Зеленский и его команда в качестве позитивной повестки переговоров.
Единственный практический шаг Украины за все это время — разведение сил в районе Станицы Луганской (1,5-2 километра на 400-километровой линии фронта) и сообщение о том, что Киев уже активно восстанавливает разрушенный мост в этой зоне. Чтобы весь мир мог наблюдать за этими масштабными работами в режиме онлайн, по личному распоряжению Зеленского там даже установили веб-камеру. Которая, правда, вплоть до этой недели фиксировала полное отсутствие каких бы то ни было работ.
Молчание по поводу практических инициатив Киева, связанных с мирным процессом в Донбассе, долго объясняли тем, что до парламентских выборов президент Украины никак не мог взять ситуацию под контроль. Но выборы прошли, президентская вертикаль власти получила такие рычаги, какие не снились ни одному предшественнику Зеленского. Казалось бы, вот сейчас-то мы наконец увидим, каким же образом новая власть намерена устанавливать мир и что она собирается предложить другим участникам нормандской "четверки".
Но последовала череда заявлений, свидетельствующих о том, что у Киева как не было понимания того, в каком направлении двигаться, так нет и до сих пор.
Причем ладно, если бы разные представители команды Зеленского говорили разное. Но там один и тот же политик может заявить прямо противоположное в течение пары суток. К примеру, если попытаться проанализировать высказывания нового главы МИД Вадима Пристайко, то совершенно запутаешься: так Киев за или против знаменитой "формулы Штайнмайера", которую вот уже несколько лет стороны безуспешно пытаются согласовать в качестве дорожной карты "Минска-2"?
На Украине уже ни у кого не вызывают удивления столь явные противоречия. Так, президент страны на международном форуме YES публично говорит, что он против идеи ввода международных миротворцев в Донбасс, поскольку опасается "абхазского сценария". А уже на следующий день, на трибуне того же самого форума министр иностранных дел Украины допускает такую возможность. То есть глава государства, обязанный определять курс внешней политики страны, и его министр, который должен этот курс претворять в жизнь, не просто не согласовывают позиций, но последнему его клерки, похоже, даже не докладывают о заявлениях прямого начальника.
Что уж говорить о позиции Украины в самом Минске. Одиннадцатого сентября Киев дает добро на письменное согласование "формулы Штайнмайера". Заметьте, Пристайко публично это признает. А спустя ровно неделю, 18 сентября, на переговорах в Минске украинская делегация отказывается подписать данный документ, поскольку, мол, "недостаточно полномочий".
Вряд ли глава украинской контактной группы Леонид Кучма никак не взаимодействует с МИД Украины по вопросам мирного урегулирования. Скорее всего, опытный, прожженный политик, которого уже пытались сделать козлом отпущения за автограф под Минским соглашением, понимает, что за собственноручное подписание "формулы Штайнмайера" его объявят главным виновником "капитуляции" (а националисты иначе это и не называют). Поэтому и пытается затянуть время, выжидая официального закрепления своих полномочий на данный шаг.
Киев взял на вооружение тактику "запустим дурочку", которую в свое время красочно описал советский сатирик Аркадий Райкин в своей знаменитой интермедии. Помните, там, где от Белибердинска требовали срочно выслать насосы, а в ответ сыпались телеграммы об отправленных в центр колесах. Постсоветский сатирик Зеленский, похоже, изучал опыт славных предшественников.
23 сентября 2019, 13:38Сказано в эфире
Без конца и края. В Киеве высказались "об особом статусе Донбасса"Особый статус Донбасса не обсуждается, заявили в Киеве. Комментируя это заявление в эфире радио Sputnik, политолог Наталья Макеева отметила, что украинские власти по-прежнему не идут ни на какие реальные уступки.Так и возникла некая "формула Зеленского". Точнее, постоянные ее упоминания и трактовки. После неоднократных рассказов об этой загадочной формуле Вадима Пристайко все-таки вынудили объяснить, как он ее понимает.
Он был очень красноречив: "Формула Зеленского постепенно насыщалась символами и смыслами, но изначально предусматривала, что мы, если на английском, reaching out to our own people beyond the touch line, то есть мы стараемся… Здесь нет четкого перевода".
Даже великий Райкин так не сформулировал бы. А ведь, казалось бы, если "формулу Зеленского" трудно перевести с английского, может быть, всего-то надо попробовать сначала написать ее по-украински.
Другой высокопоставленный представитель "Слуги народа" Богдан Яременко, возглавивший недавно комитет по внешней политике Верховной рады, также попытался описать "формулу Зеленского", и она снова свелась исключительно к слову "нет": нет особому статусу Донбасса, закрепленному в Конституции (что предусмотрено и Минском, и Штайнмайером), и нет выборам до "выведения войск", то есть никогда, учитывая, что никто, кроме Украины, войска в зону конфликта пока не вводил.
По мнению этого толкователя снов своего президента, Донбасс должен просто согласиться на капитуляцию. Он, правда, не поясняет, с какой стати.
Может быть, Яременко и Пристайко в самом деле думают, что дончане проиграли какую-то битву после заключения Минских соглашений, чтобы отказываться от уже завоеванных позиций? Но, конечно, они не хуже других должны понимать, что Донбасс после пяти лет кровавой войны не согласится на то, чтобы в итоге стать регионом Украины со статусом обычной области, лишенной всех прав, за которые сражался, и гарантий безопасности жителям края.
Пока же ничего другого Киев придумать не в состоянии, а потому и генерирует идеи в стиле упомянутой интермедии: "Коллектив снова сел на трудовую вахту. Ждите сообщений. Местком, домком, замком, военком". Разумеется, это оттянет на какое-то время принятие кардинальных решений, но за каждым днем промедления — кровь, усугубление политического кризиса, усиление развала экономики. А следствием может оказаться резкое разочарование украинцев, которые голосовали не столько за Зеленского, сколько за надежду на мир.