МОСКВА, 1 февр — РИА Новости. Все со школы помнят: царевич Дмитрий зарезан по приказу Бориса Годунова. Пушкин написал, историки подтвердили, дело закрыто. Но современные исследователи утверждают: в Угличе 28 мая 1591-го произошло совсем не то, что мы думали.
Дети Ивана Грозного, которым не повезло
Иван Грозный оставил после себя четверых сыновей. Судьба не благоволила ни одному.
Первый Дмитрий умер младенцем. Иван-младший не дожил до 30 — то ли заболел, то ли пал жертвой отцовского гнева (тот самый сюжет с картины Репина). Федор получил корону, но от рождения был слабым, безвольным человеком и государственными делами не интересовался. На нем династия Рюриковичей оборвалась.
Шапка Казанская, представленная на выставке "Закат династии. Последние Рюриковичи. Лжедмитрий" в музее Московского Кремля
А был еще самый младший — тоже Дмитрий. Мальчик рос бойким и сообразительным. Одна беда: с малых лет страдал "черной немочью" — так тогда называли эпилепсию. После смерти Грозного ребенку достался самый скромный удел — Углич. Большего ждать не приходилось: мать Дмитрия, Мария Нагая, была седьмой женой царя. В очереди за наследством она стояла последней.
Жизнь в тихом волжском городке текла размеренно. Двадцать восьмого мая 1591-го ничто не предвещало беды. В тереме готовили обед. Мария с сыном только вернулись из церкви. Царица отпустила мальчика поиграть с детьми прислуги — "робятками-жильцами". К "болезненному дитяте" приставили трех нянек: мамку Василису Волохову, кормилицу Арину Тучкову и постельницу Марью Колобову.
Дети играли в сваю — кидали железную заточку в лежащий на земле обруч. Кто попадет точнее, тот победил. И вдруг со двора донеслись женские крики. Забил набат.
Звонарь на колокольне Троице-Сергиевой Лавры в Сергиевом Посаде
Самосуд и "Божий суд"
Прибежавшие на площадь люди сперва решили, что начался пожар. На площади появились братья Марии Нагой — Григорий и Михаил. Они кричали толпе: царевича зарезали, виновники известны, надо наказать.
Народ расправился с "робятками" — Осипом (сыном мамки Волоховой), Даниилом и Микитой (детьми дьяка Михаила Битяговского, фактического правителя удела). Затем убили самого Битяговского и еще полтора десятка его слуг.
Известие быстро дошло до Москвы. Царский шурин и реальный хозяин столицы Борис Годунов немедленно отправил следственную комиссию. Возглавил ее боярин Василий Шуйский. Опросили почти 150 человек. Только с Марией Нагой не беседовали — она повторяла одно: "Дело учинилось грешное, виноватое".
Василий IV Иванович Шуйский, портрет из "Царского титулярника" 1672 года
Официальный вердикт: несчастный случай. "Царевичю Дмитрею смерть учинилась Божьим судом".
Колокол, возвестивший о беде, отправили в Сибирь. Угличское дело формально завершилось только в 1888-м. Тогда по личному приказу императора Александра III из Тобольска набатный колокол вернули — без языка и уха (крепления).
Почему все решили, что виноват Годунов
Так откуда взялась уверенность, что Дмитрия убили по приказу Бориса? Первый ответ — Александр Сергеевич Пушкин. В его исторической драме "Борис Годунов" царь Борис предстает злодеем с "кровавыми мальчиками в глазах". Так автор описал галлюцинации и муки совести царя, которому везде мерещился убитый царевич. Но дело не только в литературе.
Историк Владимир Кобрин в середине 1990-х приводил документальные доказательства "греха Борисова". Он ссылался на английского дипломата Джилса Флетчера, посетившего Москву в 1588-м. Тот писал: "Жизнь его [Дмитрия] находится в опасности от покушений тех, которые простирают свои виды на обладание престолом в случае бездетной смерти царя".
Орест Кипренский. Портрет А. С. Пушкина. Репродукция
Другие иностранцы — немецкий посланник Конрад Буссов и голландский посол Исаак Масса — свидетельствовали: юный царевич ненавидел Годунова. Ребенок при всех дерзил ему и грозил кровавой расправой.
Получается, у Бориса был мотив. Бояре при выборе наследника предпочли бы Рюриковича (пусть даже незаконнорожденного) выскочке Годунову. Царский шурин остался бы не у дел.
Но этой версии противоречит логика. Еще в XIX веке историк Михаил Погодин задавал вопрос: "Зачем убийцам вместо тихого яда действовать звонким ножом".
Пьяные братья и расправа с неугодным
В 1970-х историк Руслан Скрынников провел масштабное исследование. Он изучил все материалы следственного дела и сопоставил показания.
Братья Нагие утверждали: их сестра первой оказалась на месте происшествия, своими глазами видела убийц. Но, по словам горожан, братья в тот день были мертвецки пьяны. А Мария, оказавшись у тела сына, не оплакивала его — она схватила полено и начала избивать мамку Волохову, выкрикивая имена "заговорщиков".
.jpg){kind=link}
Парсуна с изображением Бориса Годунова кон. XVII в. Государственный музей-заповедник А. С. Пушкина "Михайловское"
Скрынников обратил внимание на показания стряпчего Семейки Юдина. Накануне трагедии Михаил Нагой и дьяк Битяговский сильно поссорились. Царицын брат требовал денег сверх "государева указу", но получил отказ. Таких мелких склок было много.
Битяговский — ставленник Годунова. Заведовать финансами в удельный город он прибыл незадолго до приезда Марии с сыном. Вывод Скрынникова: Нагие использовали смерть Дмитрия, чтобы свести счеты с ненавистным Борисом. Но детали плана никто не продумал.
Эпилептический статус как причина смерти
Современных ученых заинтересовали другие слова стряпчего Юдина. В момент трагедии он был в тереме и видел, как царевича вдруг "бросило о землю и било долго, и он накололся ножем".
Доктор исторических наук Любовь Столярова (Институт всеобщей истории РАН) и врач-психиатр Петр Белоусов вернулись к диагнозу Дмитрия — эпилепсии.
Из материалов дела ясно: мальчик болел с рождения. Последний сильный припадок случился за три дня до смерти. К приступам добавлялись "нецевеньи" — помрачение сознания. Ребенок мог нанести раны себе и окружающим. Мамка Волохова вспоминала, как царевич "отъел руки" дочери Нагого и "поколол" гвоздем мать.
Преступление
Юдин точно указал: Дмитрия "било долго". Врач-психиатр Белоусов отмечает: обычный эпилептический припадок длится несколько мгновений. В данном случае речь об эпилептическом статусе — припадки следуют один за другим и переходят в агонию.
Мамка Волохова помнила, как в этот момент нож пришелся мальчику по горлу. Но фонтана крови не было. Это указывает, что крупные сосуды не повреждены. Значит, о намеренном увечье речи не идет. Смерть наступила не от ранения и не в результате самоубийства. Причина — "черная немочь".