Одна из самых лучших российских фигуристок Василиса Кагановская рассказала в интервью РИА Новости Спорт, как тяжело переезжать из Петербурга в Москву, справляться с хейтом и скукой, а затем признать себя темной силой.
"Переезд был немного стремным"
- В танцы на льду вы попали достаточно рано.
Одиночница из меня была никудышная. Я до сих пор не умею прыгать. Видимо, у меня слишком большая сила притяжения! Если серьезнее – в детстве я была ленивой. Все одиночницы вокруг постоянно носились, а я шагом шла в середину льда, садилась и ела снег. Посмотрели на меня и, такие: "Ну, будешь танцоршей". Танцевать я всегда любила, уверена, что ни в каком одиночном я бы долго не продержалась.
- Наверное, в становлении сказался детский "Ледниковый период".
- Благодаря этому проекту я поверила, что вообще хоть что-то у меня может получиться. В Москву смогла перебраться. Ощущения, которые я там испытывала, не смогу забыть, наверное, никогда. Ты попадаешь на одну площадку со своими кумирами, приходит понимание, что спорт – уже не шуточки. Либо ты идешь дальше и отдаешь себе в этом отчет, либо не готов. Решила переезжать в Москву, в Питере все же не было таких условий.
- В чем заключались проблемы?
- В Питере очень не хватало ледовых часов. Тренировки были по 45 минут в день – это очень мало. Плюс тренировались мы поздно ночью. Самое позднее – с 22:15 и до 23:00. Конечно, это тяжело.
- Как проходил переезд?
- Это было… Забавно. Сейчас понимаю, что немного стремно. Во-первых, мы с мамой сказали папе, что уезжаем, за несколько часов до поезда.
- Он ничего не знал?
- Нет. Он бы меня иначе просто не отпустил! Решение приняли с мамой, а папу просто уже перед фактом поставили. На маму, знаю, он очень сильно за это обиделся. А на меня – нет. Но потом, думаю, папа принял, что так, видимо, должно быть.
Ехали мы на ночном поезде. Примерно в 5 утра прибыли на вокзал и сразу поехали на утреннюю тренировку, которая была часов в 7. Мне рассказывали, что я должна была кататься одна. На меня просто посмотрят, ничего особенного. В итоге Анжелика Алексеевна (Крылова) с ходу мне говорит: "Вон мальчик, бери его и катайтесь". Я была удивлена, все так быстро!
Фигурное катание. Финал КР. Танцы. Произвольная программа
После тренировки пошли разговаривать с Анжеликой Алексеевной. А она: "Да-да, сейчас час перерыва – и на вторую тренировку". А у меня в Питере 45 минут льда в день! Было необычно. Я же себя уже морально подготовила к тому, что на меня взглянут и сразу обратно домой отправят.
В итоге откатала вторую тренировку – все хорошо, меня берут. Вышли с мамой из "Мегаспорта", сели в кафешку. И такие: ну что, давай квартиру искать. Идти-то нам было некуда – мы же ничего заранее не готовили. Посмотрели, нашли. Сразу поехали по адресу, быстренько все глянули – и все, живем.
- Тяжело было переезжать?
- Я бы не сказала, что для меня тогда имело большое значение – Москва или Питер. Мне же было всего 12 лет, какая разница? Самое тяжелое было, что я должна была жить без родителей. Они не собирались переезжать, со мной отправилась только бабушка.
Первую неделю чувствовала себя отлично – ура, свобода, никто не контролирует! А потом приходит осознание, что сижу я тут одна – ни папы, ни мамы… Грустненько. Поняла, что очень сильно скучаю. Сижу вечером дома и чувствую, что не хватает их.
И ладно бы, если бы были друзья, но их тоже не было. В Питере-то я ходила в школу, как нормальный ребенок, там общалась с ребятами. А здесь – все, школа закончилась. Вместо нее пошли полноценные тренировки – и не в 10-11 вечера, как в Петербурге. У Анжелики Алексеевны тогда была очень взрослая группа – и я среди них один ребенок. Думала: ладно, общаться не с кем…
"Школу забросила, началась свобода"
- Вы сказали – "школа закончилась".
- Да. До шестого класса я ходила на полный день, на все шесть уроков в питерский лицей. Это серьезное образование. В Москве же школа отошла на второй план. Никто не станет меня одну учить с 6 вечера до 11 ночи. Для меня это все, правда, было только в радость – школы нет, все супер! Был у меня такой период в жизни в седьмом классе. Даже когда приходила в школу, я не делала совершенно ничего. Учитель что-то говорит, а я в телефоне сижу или в тетрадке рисую. Очень поверхностно относилась к учебе. Видимо, нужен был мне этот период свободы, хотелось его прочувствовать. Но слава богу, быстро у меня это закончилось. Я взяла себя в руки, стала учиться самостоятельно, заниматься с репетиторами. Старалась приходить хотя бы на последний урок.
Когда у меня появилась трудовая книжка, меня взяли в вечернюю школу. И вот это было классно. Занятия проходили вечером, я успевала приезжать после тренировок. Одноклассники были сильно старше меня – они мне очень помогали, прекрасно ко мне относились, потому что я среди них была единственной несовершеннолетней.
"Щас я вам как отвечу!"
- В какой момент вы осознали свою внутреннюю силу?
- Мне кажется, я до сих пор ее не осознала. Зато пришла к мысли, что нужно очень много работать. Анжелика Алексеевна показала, что никто за красивые глаза мне ничего ставить не будет.
- Вы довольно рано столкнулись с большой популярностью. Есть ощущение, что для совсем еще юного человека в спорте она может стать губительной.
- На самом деле она в каком-то смысле была полезной. Первый период узнаваемости пришелся на детский "Ледниковый", когда я была еще совсем маленькой. И то, что тогда было, помогло мне лучше подготовиться к ненависти в интернете. Потому что когда ты в 12 лет открываешь комментарии и читаешь про себя такое… Ты и слов-то таких еще не знаешь, значения не понимаешь!
Это страшно, такого не должно быть. Зато сейчас я уже ничего не боюсь. Ранний всплеск этой активности помог мне быстрее прийти к мысли, что хейт – он был, есть и будет. Я на сто процентов уверена, что он никогда не уйдет. С этим нужно просто смириться. Потому что, как ты ни старайся, изменить ты можешь лишь свое отношение к происходящему – и больше ничего.
- Вы сами приходили к такому в свои 12? Или взрослые помогали справляться?
- Не сказала бы, что взрослые. Во-первых, я об этом никому особо не рассказывала. У меня не было такого, чтобы я пришла к маме и такая: "Знаешь, я тут слово такое прочитала…"
Мне кажется, все же больше приходила сама. Плюс одно время – лет в 14-15, в переходный период – я хотела отвечать вообще на любой хейт. "Вы мне тут написали – я щас вам такое отвечу, какого фига вы такое пишете, вы не имеете права!" Было какое-то уязвленное чувство справедливости – почему они могут, а я нет? Хотела всем доказать, что я не на помойке себя нашла, что со мной так нельзя.
Но потом это совершенно сошло на нет. Мне стало лень. Появилось намного больше дел, и совсем пропало желание тратить на это жизненную энергию. Раньше я читала все сообщения, старалась всем хоть что-то ответить – сейчас уже, если честно, нет. Поняла, что просто не хватает времени – иначе мне придется весь день проводить у телефона, а это для меня не очень хорошо.
Очень часто пишут, дескать, стал популярным – забыл поклонников! Но на самом деле это и правда тяжело. Одно дело, когда тебе пишут 10 человек, – тут я не понимаю, как можно не ответить всем и не уделить внимание. А когда переваливает за границу тысячи – здесь уже просто не получается, как бы ты ни хотел. В сутках всего 24 часа, а я еще и поспать хочу.
Василиса Кагановская и Максим Некрасов
- Вы сами как относитесь к своей популярности? Объясню вопрос – со стороны складывается ощущение, что вы не то чтобы много чего делаете для нее.
- Это правда – я мало что для этого делаю. Конечно, как и любому подростку, мне хотелось каких-то лайков, подписчиков. Но я, если честно, ничего не делала, чтобы они были. Оно пришло само.
Есть люди, которые выстраивают целый план, ставят цели (по подписчикам), и к ним идут. Я же в этом отношении плыла по течению. Для меня это было не столь важно. Не скажу при этом, что я не дорожу тем, что имею. Просто мои цели больше связаны со спортом, чем с подписчиками в соцсетях. Я люблю людей, которые за мной следят. Но я не буду снимать контент каждый день!
- На мой взгляд, самая удивительная черта вашей популярности – в огромном внимании к вам со стороны испаноговорящей аудитории. Крупные испанские СМИ даже сравнивали вас с их наследной принцессой Леонор.
- Я заметила эту статью, когда ее выложила наша фан-группа. Подумала – ничего себе! Затем нашла видео, где сравнивали наши лица. Даже у мамы спросила – неужели правда похожи? Она сказала, что кое-где сходство есть, а где-то – совсем нет.
Мне кажется, с каких-то ракурсов мы действительно похожи. А глобально – скорее нет, чем да. А вообще, конечно, прикольно, но не более того. Все равно же мы вряд ли когда-то познакомимся. Эта девушка не знает о моем существовании.
- Ну, все впереди.
- Я вас умоляю! Испанский, что ли, начать учить…
- Максим Некрасов в одном из интервью назвал вас "демоном". Согласны?
- Да (смеется). Во всяком случае ангелом назвать меня очень трудно. Я могу быть раздражительной, вспыльчивой, надоедливой. Гиперактивной, если у меня хорошее настроение. А иной раз – абсолютно отстраненной. Но Максим же не в плохом смысле так сказал! Так что все же соглашусь.
