Геополитика не захлопнула мир перед российскими несырьевыми экспортерами, сейчас их продукцию покупают в 180 странах, в планах – через пять лет нарастить поставки до 12 триллионов рублей. Почему недружественные государства не отказываются от наших товаров, как зарубежные блогеры помогают продвигать бренд "Сделано в России", на чем прогорают начинающие экспортеры, как обернуть в свою пользу торговые войны Запада и Востока и "прорубить" на полях Петербургского экономического форума экспортное окно в Китай, в интервью РИА Новости рассказала глава Российского экспортного центра Вероника Никишина. Беседовали Ирина Андреева и Диляра Солнцева.
ПМЭФ-2025 пройдет в Санкт-Петербурге с 18-21 июня. РИА Новости выступает информационным партнером форума.
– Мы встречаемся с вами перед ПМЭФ-2025. Как планируете использовать площадку форума для развития российского экспорта?
– Для нас каждый год участие в Санкт-Петербургском международном экономическом форуме – это большое окно возможностей, которое мы стараемся максимально использовать. Это важная площадка для обсуждения злободневных вопросов, укрепления и установления новых связей с нашими партнерами из России и из-за рубежа, обмена мнениями и поиска новых решений. На полях форума мы традиционно проводим большое количество бизнес-встреч: с экспортерами, с зарубежными партнерами, которые приезжают ежегодно, несмотря на все проблемы, которые им пытаются создать наши "не-друзья".
– Какие встречи запланированы?
– У нас уже в графике большое количество встреч и с иностранными, и с российскими компаниями. И по итогам мы, как правило, в течение года реализуем те договоренности, которые в течение нескольких дней формируем. Планируется большая серия подписаний, то есть формализации наших отношений с партнерами. В этом году мы планируем подписать, например, соглашение с Амурской областью. Очень интересный проект, который губернатор начинает сейчас реализовывать – многофункциональный центр компетенции по сотрудничеству с Китаем, а Китай буквально через реку Амур – для того, чтобы максимально эффективно спрямлять путь для выхода на китайский рынок. Это очень интересный проект, и мы являемся его частью – наша Школа экспорта предлагает там определенный набор функционала. Мы планируем, что он будет интересен не только экспортерам Амурской области, но и других регионов.
Кроме того, мы планируем подписание и с губернатором Сахалинской области по поддержке экспортеров региона. Также в планах подписание соглашения о сотрудничестве с компанией Maer, которая поможет популяризации продукции российских экспортеров на внешних рынках.
Ну, и серия соглашений с зарубежными партнерами: мы встречаемся с нашим визави – Институтом поддержки экспорта Бахрейна, который в этом году является страной-гостем ПМЭФ. Еще в планах соглашения с индонезийским бизнесом – этот рынок очень интересный, он пока не освоен российскими компаниями, и взаимный интерес очень большой.
– РЭЦ работает уже десять лет, каких результатов вы достигли за это время? Что считаете главным?
– За эти годы нам удалось создать комплекс мер поддержки, охватывающий все стадии экспортного проекта: от идеи, поиска рынка сбыта и первых партнеров до реализации крупнейших проектов с привлечением специализированного финансирования. Благодаря выстроенной за это время системе поддержки экспорта по всей стране мы смогли с меньшими потерями пройти через времена турбулентности, а рост несырьевого экспорта набрал темпы выше, чем мировая торговля. Если говорить про цифры, то за десять лет мы поддержали почти 80 тысяч экспортеров: это и крупный бизнес, и компании малого и среднего предпринимательства. Совокупно нашими мерами поддержки мы предоставили финансирование экспортерам почти на три триллиона рублей. А объем несырьевого неэнергетического экспорта почти во все страны мира за это время с помощью нашей поддержки превысил 19 триллионов рублей.
– В какое число стран сейчас наши несырьевые экспортеры поставляют товары?
– Благодаря переориентации на рынки дружественных стран, наш несырьевой экспорт сейчас осуществляется на рынки более 180 стран. То есть, мы практически не потеряли никакие рынки. При этом 85% нашего несырьевого энергетического экспорта идет на рынки дружественных стран, но 15% у нас остаются в периметре интересов, спроса так называемых недружественных стран. В наших планах, прописанных в стратегии, – продолжать осваиваться на внешних рынках и нарастить несырьевой неэнергетический экспорт РФ к 2030 году до 12 триллионов рублей.
– За последние годы обстоятельства и условия торговли много раз менялись, как экспортеры адаптировались?
– Первый стресс-тест компаний, не только российских, но и всего мира, на устойчивость внешнеэкономических связей, которые были выстроены ранее, мы прошли на примере ковида. Потом беспрецедентные санкции 2022 года. И тем не менее, система поддержки экспорта, которая была сформирована за предыдущий период, позволила российским компаниям несырьевого неэнергетического экспорта не только не упасть в объемах, но и достаточно эффективно, не скажу, что безболезненно, но переориентироваться на рынки других стран, на рынки дружественных стран.
Мы можем констатировать, что несырьевой неэнергетический экспорт в России, не только жив, а его хотели задушить, он показывает очень хорошие результаты. У нас есть очень амбициозные цели на будущее, поэтому десятилетие мы отмечаем с констатацией, что система поддержки экспорта демонстрирует эффективность. Для нас это огромный, очень важный результат.
Вторым важным итогом кропотливой работы стало то, что мы сделали единый организм, который работает в интересах экспортера внутри группы РЭЦ, – это и банк, и страхование, и Школа экспорта, где обучают как начинающих экспортеров навыкам ведения внешнеэкономической деятельности, так и помогают крупным экспортерам нарастить поставки.
Еще одно достижение – работа с регионами, которые постепенно все больше находят точки роста и раскрывают свой экспортный потенциал. У них есть компании либо крупного сегмента, либо малого и среднего, с качественными, конкурентоспособными продуктами. И та система поддержки экспорта, которую мы выстроили, помогает им эти продукты вывести за рубеж. Мы видим интерес к нашей поддержке у регионов и компаний, а значит – потенциал дальнейшего роста.
– Какие цели ставите на будущее?
– Если говорить про наши задачи на следующий период, то глобально это два направления. Во-первых, мы будем продолжать расширять рынки, на которые выходят российские компании. Поэтому будем масштабировать именно количество рынков для состоявшихся российских экспортеров.
И вторая задача – расширять ассортимент российской продукции, которая становится объектом несырьевого экспорта. Конечно же, хотим уходить все больше и больше в сторону товаров с большей добавленной стоимостью, переработанной продукции. Примеры такой работы мы видим в сегменте агропромышленного комплекса.
– Крупнейший покупатель российских неэнергетических товаров – это Китай?
– Сейчас наша топ-линейка рынков, на которые мы выходим, – это Китай, Белоруссия, Казахстан. По всем из них в 2024 году мы видим стремительный рост поставок – совокупно плюс 8%. На эти страны пришлось почти 40% несырьевого неэнергетического экспорта России — это исторический рекорд, в 2021 году было лишь 24%.
В числе крупных внешнеторговых партнеров также можно отметить Турцию, Индию, Египет, Узбекистан и Бразилию. Из них особенно выделяется Индия – рост несырьевых неэнергетических поставок в прошлом году составил 29% за счет увеличения экспорта масложировой продукции, а также товаров машиностроения и лесопромышленного комплекса.
– А недружественные страны что у нас покупают?
– У бизнеса есть спрос, который надо удовлетворять, иногда — зависимость от поставок определенной номенклатуры продукции, на производстве которой Россия специализируется: энергоносители, удобрения, титан, ядерное топливо и некоторые другие товары, поставщиков которых в мире не так много.
– Как торговая война Трампа влияет на российский НЭЭ, какие выгоды мы можем получить от взаимных барьеров США, Европы и Китая?
– Последние несколько лет нас научили тому, что, во-первых, нужно постоянно анализировать, где какие открываются возможности. И, во-вторых, приучили нас к тому, что там, где одни ищут барьеры, мы ищем, где есть возможности, и ищем способы их реализовать. Поэтому для нас работа по выявлению новых ниш в связи с обострением торговой войны легла на уже сложившуюся практику нахождения в постоянном поиске выгод из всего, что может казаться негативным. Мы, конечно же, с удивлением для многих, видим возможности для российского несырьевого экспорта и на рынке США, и на рынке Китая. И на рынке европейских стран они точно совершенно открываются, мы видим серьезное снижение конкурентоспособности ряда европейских товаров на фоне упадка в промышленности.
Потому что тарифная борьба этих стран друг с другом уже показывает определенное падение поставок, например, ряда американской продукции на китайский рынок – эту нишу кто-то должен заполнить – мы эту продукцию можем предложить. Это и продукция мебельная, это и бумажная продукция, это и различные машиностроительные товары. И мы сейчас скрупулезно анализируем возникающие товарные ниши, потому что система правил, в которых мы живем, тоже эволюционирует день ото дня. Сначала одни договоренности достигаются, потом они обнуляются, потом какие-то новые договоренности достигаются.
– Современную жизнь уже невозможно представить без интернет-платформ, наши экспортеры тоже ими пользуются. Сколько сейчас российские компании продают на таких площадках? Планируете ли наращивать наше присутствие на них, в каких странах?
– Во-первых, мы помогаем и очень радуемся успехам экспортеров на российских маркетплейсах, которые присутствуют, в первую очередь на рынках СНГ. Но есть рынки стран, на которых российских платформах нет, и там в интересах наших экспортеров эффективно присутствовать через зарубежные электронные торговые площадки.
Мы начали несколько лет назад пилотировать эту модель на рынке Китая и, я считаю, достаточно хороших успехов там достигли. И сейчас мы тиражируем этот опыт на рынки других стран, в первую очередь, Юго-Восточной Азии и Турции.
– Что это за модель?
– Мы открываем виртуальную электронную торговую полку, мы это называем национальный магазин "Сделано в России", на крупнейших зарубежных электронных торговых площадках. У нас таких полок уже 44.
Самая большая выгода для российского экспортера заключается в том, что он с помощью нашего оператора, предоставляя продукцию в России, уже не беспокоится о том, каким образом она будет доставлена до рынка, например, Китая. Это все для российского экспортера абсолютно бесплатно.
И дальше мы стимулируем интерес к товарам "Сделано в России" за счет форматов, которые понятны и интересны китайскому потребителю. В первую очередь, это блогеры, как китайские, так и российские.
Например, китайцы очень любят фигурное катание, и наша прославленная фигуристка Анна Щербакова помогает нам поддерживать интерес к российским товарам. Мы хотим масштабировать на другие рынки этот механизм и видим, что эффект очень большой. А недавно китайский блогер Даньдань со стомиллионной аудиторией за шесть часов помогла продать российские товары на миллиард рублей. В основном это продукты питания, косметика, товары легкой промышленности и народные промыслы.
– Судя по вашему рассказу, у российских предпринимателей нет никаких проблем с тем, чтобы вывести свой товар на внешние рынки, любой может стать экспортером?
– Экспортером может стать любой человек. Но все же нужно два условия. Первое: он должен хотеть еще что-то делать, под лежачий камень все-таки вода не течет, и мы за компанию, конечно, ее товар на экспорт не выведем. Мы можем сделать это только вместе. И второе условие – это наличие такого объема товара, который экономически эффективно отправить на экспорт. Далеко не всегда целесообразно отправлять на экспорт что-то, что можно продать внутри страны. Но это совершенно не означает, что малому бизнесу неэффективно быть экспортером, просто нужно оценить рынок.
– А на чем чаще всего прогорают начинающие экспортеры?
– Первая ошибка – это до конца не осознавать весь путь, который надо пройти, чтобы стать экспортером. Это не только познакомиться с потенциальным покупателем, но и пройти все процедуры, сертификацию, доставить товар – то есть начинать что-то делать, но надо понимать, насколько ты можешь выполнить свои обязательства.
Вторым очень серьезным фактором является незнание культуры переговоров или специфики и традиций страны экспорта, незнание которых приводит к отсутствию интереса к нашей продукции либо к переговорам. Адаптация продукции под предпочтение потребителя, неготовность изменить рецептуру – является серьезной ошибкой. Либо незнание правил деловой этики, ожидание стремительности и неготовности к длинному пути тоже является ошибкой. Например, одна китайская компания несколько лет ездила на одну и ту же выставку и наблюдала за российским участником – он был ей интересен, они присматривались – участник приезжал три года подряд. А на четвертый год китайская компания захотела с ним провести переговоры, а он не приехал, решив, что у него ничего не получается. То есть, он потерял усилия трех лет, потому что не знал и не понимал особенностей той страны, с которой хотел вести переговоры.
– Товары "Сделано в России" так любят в Китае, что даже подделывают. Вы будете с этим бороться?
– В национальных павильонах и магазинах "Сделано в России", которые мы продолжаем открывать в разных городах Китая, мы гарантируем качество и оригинальность представленной продукции. Мы увидели спрос и интерес на китайском рынке к российским товарам, но такая популярность породила и вал подделок, а это всегда риск для имиджа. Поэтому сейчас на системной основе Российская Федерация ведет межправительственные переговоры с китайской стороной по формированию механизма контроля за достоверностью российской продукции в точках продажи. Прорабатываются меры по невведению в заблуждение китайского потребителя, в которых заинтересованы, конечно же, и власти Китая. Мы хотим вывести их на уровень обязательства, пока это отдельные инициативы отдельных правительств. То есть, наличие знака "Сделано в России" на продукции и магазинах – это гарантия качества и подлинности продукции. На это обращаем внимание китайских партнеров и покупателей. К нам, как к Институту развития на китайской стороне, большое доверие. Мы очень дорожим той репутацией, которую удалось сформировать.
– Каков ассортимент поставок российских товаров в Китай?
– Китайские потребители любят наши продукты питания: мороженое, очень хорошим спросом пользуется шоколад. И этот ассортимент расширяется. Это уже не просто традиционные плитки шоколада – это уже шоколад с какими-то экстрактами трав, с низким содержанием сахара, с витаминами. То есть именно разнообразие рецептур позволяет диверсифицировать линейку, и теперь уже глаза разбегаются только на прилавке одного шоколада.
Мы видим большой интерес к нашей молочной продукции. Всегда раньше существовал стереотип, что китайский потребитель не любит молочную продукцию, на самом деле это абсолютно не так. Поэтому у нас еще огромная нереализованная ниша ассортимента, с которым мы пока еще не познакомили наших коллег, партнеров и друзей.
У нас огромные планы на будущее, нам только нужно время, чтобы это все реализовать. Буквально на днях мы договорились, что одним из амбассадоров программы "Сделано в России" будет Дмитрий Сычев, наш знаменитый футболист, член сборной по футболу. У нас с ним будет большая программа популяризации российской продукции через спорт, причем не только через футбол. Таких амбассадоров становится все больше и больше, поэтому мы формируем устойчивый спрос на все, что "Сделано в России".
