Максим Севагин рассказал о своей работе худрука балета

Три года назад артист балета Музыкального театра имени Станиславского и Немировича-Данченко и хореограф Максим Севагин возглавил труппу театра. На момент назначения ему было всего 23 года, и он стал одним из самых молодых руководителей балета в мире. Под его руководством труппа продолжила активно выпускать постановки современных хореографов (за последнее десятилетие это стало "фирменным стилем" театра). В интервью РИА Новости Максим Севагин рассказал о том, почему молодым артистам необходим "ликбез", как развивается на сцене театра современный танец и как он сам совмещает работу руководителя труппы и активно ставящего хореографа.

– Учитывая мою новую должность, обязанности и ответственность, моя жизнь сильно изменилась. В подчинении у меня множество людей, я должен коммуницировать с разными службами театра. Один из важных навыков в моей профессии – реагирование на происходящее. Здесь имеет значение человеческий фактор и коммуникация. Важно организовывать свою жизнь и составлять четкий график работы.

– Иногда. В конце прошлого сезона я был номинирован на премию "Бенуа де ля Данс". Я участвовал в гала-концерте с поставленным мной номером "Король да шут", танцевал его в партнерстве с Ринатом Ханджяном.

– Скучать некогда. Сцена – это большая ответственность, и к себе я отношусь очень требовательно. Чтобы танцевать, нужно быть в хорошей форме, иметь выносливость и подготовку. Так как у меня нет регулярных выходов на сцену, то это дается непросто и тяжело вписывается в мой жизненный график. Есть несколько моих ипостасей: худрук театра – это одно. Другое – моя деятельность как хореографа, она тоже требует большого эмоционального и мыслительного ресурса. Идеи приходят только в состоянии свободы и расслабления. Есть отпуск и отдых, и это как раз то время, когда я могу что-то придумывать. Мои выходные – это, как правило, смена деятельности.

– Моя деятельность опирается на опыт предыдущих руководителей, есть вещи, которые уже давно стали частью деятельности театра. Например, во всем мире принята концепция балетного вечера, состоящего из двух или трех одноактных балетов.

Часто такие вечера строятся по хронологическому принципу от более старых постановок к современным или наоборот. Яркий пример – наш вечер "Ворга. Последний сеанс. Класс-концерт". Первый балет – это электронная музыка и современный подход к движению, партнерингу, реализации персонажей хореографом Ксенией Тернавской. Второй балет – камерная работа (по составу и участников, и оркестра) Павла Глухова со специально написанной музыкой современного композитора Настасьи Хрущевой. И совершенно контрастный мой "Класс-концерт", который базируется на академическом представлении о балете с использованием симфонической музыки, с большим кордебалетом в пачках.

Постепенно я стал чувствовать, что у публики есть желание смотреть спектакли, имеющие нарратив и глобально выстроенные идеи. Так я пришел к идее вечера из двух спектаклей, объединенных одной концепцией. В нашей недавней премьере – вечере "Место во Вселенной" (одноактные балеты "Перигелий" Славы Самодурова и "Знаем благую весть" Максима Севагина – прим. ред.) – мы так плотно работали с художником Марией Трегубовой, что достигли единства и взаимопонимания. Или же в мае у нас будет вечер, который объединит "Призрачный бал" хореографа Дмитрия Брянцева и мой "Класс-концерт". Здесь тоже есть переклички. Балеты близки стилистически, оба – работы нашего главного художника Владимира Арефьева, обе постановки сделаны балетмейстерами – художественными руководителями нашего театра.

В апреле мы выпускаем вечер "Стравинский. Куклы. Танцы", это балеты "Жар-птица" и "Петрушка". Здесь один композитор, один период написания музыки, и уже с этим связаны и режиссерские решения Алексея Франдетти. К тому же, в обоих спектаклях это будет коллаборация с Театром кукол имени Образцова и художником по куклам Виктором Никоненко. Работа с куклами для наших артистов – совсем новый жанр.

В "Петрушке" хореографа Константина Семенова работа кукол и артистов-кукольников будет тесно связана с работой артистов балета. К этому располагает сюжет: три главных героя – это куклы Балерина, Арап и Петрушка. Мы используем так называемые планшетные куклы в рост человека, которые управляются сразу несколькими артистами-кукольниками. У танцовщиков своя пластика и эстетика тела, а кукла умеет делать то, чего не умеет живой человек. Второй балет – "Жар-птицу" – ставит Кирилл Радев, в нём, по задумке режиссера, куклы предстают в ином виде, и акцент больше делается на танец. Премьера состоится 18, 19 и 20 апреля.

– Мне кажется, что сегодня развитие искусства возможно при условии синтеза жанров. В моей деятельности я часто возвращаюсь на столетие назад, к невероятно важной вехе в истории музыки и хореографии. Это деятельность Дягилева, а также работавших с ним композиторов, хореографов, модельеров и танцовщиков. Всех тех, кто создавал балеты того времени.

Недавно я перечитывал "Мою жизнь в искусстве" Станиславского, и был удивлен: изменились только обстоятельства нашей жизни, а суть осталась той же. Меня поразило, что Станиславский много думал о новых сценографических решениях. Он пишет о том, что первым применил в России в драматическом театре "черный кабинет" (специальная сценическая конструкция из черной ткани – прим. ред.). Этот прием активно используется и сегодня в сценографии балетных постановок, благодаря ему, все внимание концентрируется на хореографических символах, выводит деятельность танцовщика и постановщика на первый план. Я, кстати, проанализировал свои работы – одни из самых удачных были сделаны именно в "черном кабинете".

– Авторы, которые сейчас вышли на первый план, работали активно и ранее, несмотря на множество зарубежных постановок, но сейчас они ставят еще больше. Ваш вопрос заставил меня задуматься об очень важном моменте, а именно о результате, который нам дают новые постановки. Мы – государственный театр, и эксперимент, со всей его непредсказуемостью, нам дается непросто. А новая оригинальная постановка – это всегда эксперимент.

Таким образом мы должны балансировать - совмещать эксперименты и стремление делать удачные и коммерчески успешные спектакли, которые будут иметь спрос у зрителя.

Например, в июле 2024 года мы выпустили вечер балетов "Отражение. Холм. Красавицы не могут уснуть". Последняя часть – это работа Анастасии Вядро, совсем непривычное для нашего театра направление. Она использовала множество элементов драматического спектакля, оставив при этом большой объем хореографического текста. Анастасия выстраивала каждый образ, и танцовщицам этот опыт был очень интересен. Премьерные показы публика восприняла сложно, а вот недавние – уже совсем иначе. Я наблюдал, как зал смотрел увлеченно и сконцентрировано. Да я и сам через полгода после премьеры посмотрел на этот спектакль иначе. Это говорит о том, что иногда требуется время на осознание.

– Да. В первую очередь меняется эстетика классического танца. Если вы сравните балерин середины ХХ века и нынешних, то можете не узнать половину движений. Иная физиология, эстетика линий тела, технические требования. Раньше балерина была меньше ростом и полнее, с другими формами. В какой-то момент стали появляться танцовщицы с шикарными данными: большой стопой (когда сильно гнется подъем), выгнутыми коленями, с большим шагом, когда балерина поднимает ноги очень высоко в разных направлениях. Был период, когда телесно-технический прогресс задавил одухотворенность, но очевидно, что балеты прошлого – наше классическое наследие – не имеют смысла без определенных методов игры, понимания мизансцен, характеров, пантомимы.

В классических балетах есть эталонные сцены и образы: схватка Никии и Гамзатти в "Баядерке", комедийные эпизоды в "Дон Кихоте", образ Сильфиды, Черный и Белый лебеди.

Порой я чувствую пробелы в подготовке юных исполнителей, не хватает общих знаний, образования и понимания. Объясню на примере "Лебединого озера". Артист должен понимать, что такое сословия: в сюжете присутствуют дворяне и крестьяне, шут, принц и так далее. Молодые артисты мало об это задумываются. Я акцентирую их внимание на том, что разница между героями важна для любого участника спектакля. Какой должна быть артистка в партии крестьянки и какой – в образе придворной дамы? Понимание этого должно менять поведение на сцене, манеру, пластику и характер танца.

– Движение в труппе происходит естественным образом, и каждый сезон мы набираем новых артистов. Я возглавил балет, когда многие иностранные артисты покинули труппу. Но многие остались верны нашему театру, продолжают работать и любят Россию. Наша труппа открыта для всех, кто имеет достойное образование, талант, работоспособность и желание.

Единицы имеют силу, уровень подготовки, осознанности, физической и моральной выносливости. Существуют артисты, которым всё вышеперечисленное дано, а есть такие, которые, благодаря усердной работе могут приобрести эти качества.

– Прежде всего тем, что это – взаимодействие с нашим художественным руководителем оперной труппы Александром Борисовичем Тителем. Мы коллеги, делим одну сцену, он – невероятно творческий и интересный человек с огромным опытом. Интересно было наблюдать за тем, как он ставит спектакль, как он работает с артистами, сравнить методы работы, найти соответствия. Я работал над "Андре Шенье" не только с артистами балета, но и с артистами оперы. Это совершенно новый и своеобразный опыт. Действие оперы происходит во Франции конца XVIII века, аристократия, придворные танцы, этого как раз много в балетном искусстве, и мне было, что рассказать. Тут многое выражается в мелочах, важно, как вести партнершу, как смотреть друг на друга.

– Я всегда говорю, что для меня любой балет начинается с музыки, и этот спектакль не исключение. Мне предложил свою партитуру Илья Демуцкий. В 2019 году Юрий Посохов ставил этот балет в Чикаго, но в России он нигде не шел. Я пересобрал партитуру, переставил номера местами и переделал драматургию, а также для нашей постановки Илья допишет несколько новых эпизодов. Я обратился к известному сценаристу Андрею Золотареву (сценарист фильмов и сериалов, в том числе "Сто лет тому вперед", "Лед 2", "Лед 3", "Слово пацана. Кровь на асфальте" – прим. ред.). Благодаря своему хореографическому мышлению я имею представление о том, как воплощать то или иное действие на сцене. Но драматург мне нужен для того, чтобы понять, что именно воплощать. Объёмный роман, насыщенный массой деталей, требует сценической адаптации и интерпретации. Меня привлекает эстетика "Анны Карениной", и не только меня, но и всех остальных участников постановочной команды: над сценографией мы работаем вместе с Владимиром Анатольевичем Арефьевым, костюмы создает модный дом "EDEM", художником по свету выступит Олег Страшкин и дирижером– постановщиком станет Федор Безносиков.