Москва на данном этапе не планирует закрывать генконсульства в Киркенесе и Баренцбурге, заявил РИА Новости посол РФ в Норвегии Николай Корчунов. В своем первом интервью на новой должности он рассказал агентству о контактах с Осло по вопросу работы российских дипломатов в стране, участии России в работе Арктического совета, а также о сотрудничестве двух стран на архипелаге Шпицберген.
– Вы приступили к работе послом буквально через пару недель после того, как официальный Осло потребовал сократить численность российского посольства. Насколько в целом контакты Москвы и Осло сейчас конструктивны? И достаточны ли они для того, чтобы решать критические важные вопросы, в том числе о работе посольств?
– В отличие от многих других стран история российско-норвежских отношений до последнего времени не была омрачена какими-либо трагическими страницами. Наши страны никогда не воевали друг с другом. Россия первой из иностранных государств признала независимость Норвегии в 1905 году, первым в истории послом-женщиной была полномочный представитель СССР в Норвегии Александра Коллонтай. Советский Союз и Норвегия совместно боролись с германским нацизмом. Наступление Красной армии на северо-востоке Норвегии в октябре 1944 года, которое стоило жизни многих советских солдат, положило начало освобождению страны от нацистской оккупации.
К сожалению, приходится принимать дела, когда двусторонние отношения находятся в низшей точке. Россия не является инициатором их ухудшения. Норвегия сама пошла по пути остановки политического диалога, сворачивания торгово-экономических связей, отраслевой кооперации, межрегиональных и приграничных контактов. Серьезную обеспокоенность вызывает нарастание конфронтационности, неопределенности в отношениях, отсутствие диалога по всем злободневным вопросам, в том числе в сфере политики безопасности.
В этих условиях главную задачу вижу в том, чтобы не допустить дальнейшей деградации отношений. Путь к их нормализации лежит в постепенном восстановлении разнообразных связей. Это задача непростая, прежде всего в связи с дефицитом доверия друг к другу. Однако географию изменить нельзя. Наши страны остаются соседями. Надеемся, что в конце концов здравый смысл возобладает. Россия и Норвегия вернутся к взаимодействию и решению общих проблем.
– На каком этапе сейчас переговоры с МИД Норвегии по проблеме сокращения численности состава российской дипмиссии? Удалось ли найти приемлемое для обеих сторон решение? Сможет ли Россия возобновить работу генконсульства в Киркенесе, которое ранее временно приостановило работу? Насколько велик риск того, что оба генконсульства РФ (в Киркенесе и Баренцбурге) в Норвегии будут закрыты?
– Все оценки по поводу установления норвежской стороной предельной численности дипсостава российских загранучреждений в Норвегии уже давали, повторяться не буду. Исхожу из того, что страны должны иметь сильные и эффективные дипломатические загранучреждения. Это обеспечивает предсказуемость, понимание действий партнера, объективное информирование столиц о происходящих процессах.
Прагматичный диалог позволил нам несколько увеличить предельную численность дипломатов в загранучреждениях обеих стран. Продолжаем его, в том числе в интересах обеспечения полноценной работы генконсульств в Киркенесе и Баренцбурге, в которых после сокращения дипсостава остался минимум работников. На севере Норвегии и на архипелаге Шпицберген проживает большое количество наших соотечественников, нуждающихся в консульском содействии. Поэтому на данном этапе закрывать наши генконсульства не планируем.
Когда наши консульские учреждения обезлюдели вследствие решения норвежских властей, не могу не сопереживать тем, кто столкнулся с трудностями в консульском обслуживании. Ведь многие их тех, кто не может записаться на консульский прием из-за текущей ситуации, – это добропорядочные российские граждане, проживающие в Норвегии. Такое ущемление их прав, в том числе через сокращение персонала консульских учреждений, не может не беспокоить.
– Вы раньше занимались деятельностью Арктического совета, где сейчас председателем является Норвегия. Весной этого года возобновились заседания рабочих групп. Намерены ли вы общаться с норвежскими коллегами по этой теме в Осло? Есть ли вероятность, что во время председательства Осло работа совета будет разблокирована? Будет ли Россия продолжать свое участие в работе Арктического совета?
– Председательство Норвегии в Арктическом совете, как и ранее председательство России, пришлись на непростой период, связанный с решением ряда стран совета о самоизоляции, что, конечно же, затруднило работу и председательствующей в нем Норвегии. К сожалению, не все страны-члены совета в должной мере поддерживают усилия Норвегии, направленные на возобновление нормальной, полноформатной деятельности этой организации и ответственное выполнение целей и обязательств, закрепленных в Стратегическом плане Арктического совета до 2030 года. Тем не менее в последнее время наметились позитивные подвижки в стагнировавшей работе совета, посмотрим, способны ли другие члены этой организации на реальный конструктив. Вопрос о выходе России из Арктического совета пока не стоит на повестке дня. Перспективы дальнейшего участия нашей страны в этой организации увязываем с восстановлением ее нормального функционирования и исходя из необходимости соблюдения российских интересов.
С норвежскими коллегами поддерживаю рабочий диалог уже в новом качестве, в том числе конструктивные контакты по тематике взаимодействия в высоких широтах. Конкретно вопросы российского участия в совете теперь курирует директор Департамента европейских проблем МИД России Владислав Масленников, которому хорошо знакомы проблемы международного сотрудничества на севере по предыдущей работе.
– В подходах западных арктических государств превалируют установки на конфронтацию, противоборство и продвижение силовых сценариев по обеспечению своих интересов в Арктике в ущерб другим странам. Решение о создании спутниковой сети в Арктике, сопровождаемое активизировавшейся в последнее время деятельностью Североатлантического альянса в регионе, рассматриваем как очередной шаг по нагнетанию обстановки по периметру границ России. Такая тенденция несет в себе риски возникновения непреднамеренных инцидентов, которые очевидным образом могут привести к дальнейшей эскалации военно-политической напряженности в Арктике.
Очевидно, что отсутствие полноценного всеарктического диалога ведет к снижению эффективности существующих механизмов принятия решений арктическими государствами, в том числе по актуальным для всего региона вопросам невоенного характера, что формирует пространство неопределенности и вакуума, которое будут стремиться заполнить другие игроки, прежде всего, внерегиональные. Не исключаем, что здравый смысл возобладает и будет вынуждать западные страны рано или поздно вернуться к полноформатной кооперации в высоких широтах в интересах обеспечения устойчивого развития Арктического региона. Но пока об этом говорить преждевременно.
– Как идет сотрудничество России и Норвегии в области рыболовства? Есть ли сегодня еще возможность проводить совместные научные исследования акватории Баренцева моря?
– Сотрудничество России и Норвегии в области рыболовства выстраивалось специалистами и учеными обеих стран на протяжении более 50 лет. В течение этого периода сложившееся двустороннее взаимодействие переживало порой сложные времена. Но оно не только сохранено в нынешних условиях санкционного напряжения, но и доказывает всему мировому сообществу, что только согласованные и научно-обоснованные меры со стороны прибрежных государств позволяют вести рациональное и устойчивое рыболовство, обеспечивая эффективное и устойчивое управление морскими биоресурсами.
Работа смешанной российско-норвежской комиссии по рыболовству является примером уникального сотрудничества (очередная 54-я сессия состоялась 21-31 октября 2024 года). На основании ее решений продолжают в рабочем режиме осуществляться контакты между рыбохозяйственными ведомствами и организациями России и Норвегии, научно-исследовательские суда обеих стран проводят совместные исследования морских живых ресурсов в экономических зонах друг друга в Баренцевом море.
– В мае Норвегия ограничила въезд для российских граждан, прибывающих с туристическими целями. Насколько упал поток российских туристов? Можно ли уже оценить, как сказалась эта мера на экономике приграничного Киркенеса? Видите ли вы риск полного закрытия въезда для россиян в Норвегию?
– Введенный в мае 2024 года запрет на въезд российских туристов в Норвегию принципиально ничего не изменил – россиян уже давно не пускают сюда в туристических целях (выдача соответствующих виз была прекращена еще в 2022 году), а ранее граница была закрыта из-за коронавируса. По сути, въехать в Норвегию сейчас могут только те, у кого здесь есть близкие родственники, а также те, кто прибывает на работу или учебу в Норвегию или другие страны Шенгенского соглашения. Полный запрет на въезд россиян считаю маловероятным.
– Ранее сообщалось о том, что норвежские власти рассматривают возможность строительства забора вдоль границы с Россией. Также могут быть приняты и другие меры, такие как установка ограждений и увеличение числа пограничников. Приступили ли власти Норвегии к осуществлению этих планов? Насколько строительство забора может осложнить ситуацию на российско-норвежской границе? Стоит ли ждать каких-то инцидентов на границе?
– Устойчиво функционирующая граница важна как для России, так и для Норвегии. Отмечу, что в 2023 году норвежские власти не пошли по финскому сценарию и не стали закрывать единственный пункт пропуска на границе, имеющий важное значение, в том числе по гуманитарным соображениям. На севере Норвегии, особенно в приграничном Киркенесе, проживает много наших соотечественников, и закрытие границы лишило бы их возможности навещать родственников в России.
Российские и норвежские пограничники довольно тесно взаимодействуют в вопросах обеспечения режима госграницы, борьбы с нелегальной миграцией и контрабандной деятельностью. По их оценкам, миграционная обстановка в приграничных районах остается стабильной, инцидентов на границе в текущем году не отмечено. В этих условиях вопрос строительства норвежцами забора, как мне представляется, сам собой отпадает. Зачем вкладывать огромные суммы в проекты, без которых все и так нормально работает?
– Генеральный директор треста "Арктикуголь" Ильдар Неверов сообщил недавно о планах запустить морское пассажирское сообщение между Мурманском и Шпицбергеном в 2025 году. На какой стадии сейчас находится реализация этой идеи? Может ли этот маршрут быть запущен к лету следующего года? От идеи авиачартера между Россией и Шпицбергеном отказались совсем?
– Как вы знаете, Российская Федерация является одной из стран-участниц Договора о Шпицбергене 1920 года. Исторически так сложилось, что только два государства ведут на архипелаге экономическую деятельность – это Норвегия и Россия. Головным российским хозяйствующим субъектом является ФГУП "ГТ "Арктикуголь", основными видами деятельности которого являются добыча угля и предоставление туристических услуг. В российских поселках Баренцбург и Пирамида создана обширная инфраструктура, в Баренцбурге проживает около 400 человек. Поддержание жизнедеятельности этих поселков, работа угольной шахты, функционирование ТЭЦ и многие другие вопросы, включая развитие туризма, – все они напрямую зависят от транспортного сообщения между Россией и Шпицбергеном. В целях оптимизации логистических процессов трестом "Артикуголь" прилагаются усилия по запуску в 2025 году регулярных морских грузопассажирских рейсов между Баренцбургом и Мурманском. К проработке этого вопроса подключены органы исполнительной власти Мурманской области. Что касается авиационного сообщения, то с февраля 2022 года норвежскими властями введен запрет на выполнение российскими авиакомпаниями чартерных полетов на Шпицберген.
– Есть ли сейчас проблемы с доставкой грузов на российскую часть Шпицбергена?
– Присоединение Осло к антироссийским санкциям ЕС существенно усложнило процедуры ввоза на Шпицберген товаров из Российской Федерации. Нынешний вариант доставки сводится к задействованию норвежских перевозчиков, доставляющих грузы по территории Норвегии до порта Тромсё и далее морем до Баренцбурга. В отношении ввоза подсанкционных товаров в каждом конкретном случае требуется получение отдельного разрешения МИД Норвегии. В целом эта система функционирует, отказов с норвежской стороны за последний год не было.
– Не видите ли вы опасности того, что Шпицберген может стать конфликтной темой в отношениях Москвы и Осло? Соблюдает ли норвежская сторона свои обязательства?
– Мне бы не хотелось, чтобы это произошло. Несмотря на расхождения в толковании отдельных положений договора 1920 года, российско-норвежские отношения на Шпицбергене носят в целом конструктивный характер. Вместе с тем некоторые аспекты предпринимаемых норвежскими властями шагов по укреплению своего суверенитета над архипелагом создают трудности для осуществления на Шпицбергене российской хозяйственной и научной деятельности. Не буду останавливаться на них подробно. МИД России и посольство в Осло регулярно ставят эти вопросы перед норвежской стороной.
– Норвегия готовила для ВСУ новый пакет военной помощи в 500 миллионов евро, в него должны были войти истребители F-16 и системы ПВО NASAMS. Доставлен ли этот пакет помощи, и готовится ли Осло передать Украине еще больше вооружения? Какая сумма затрачена на снабжение ВСУ, и о каких видах вооружений и боеприпасов идет речь?
– Норвегия с первых дней СВО снабжает ВСУ вооружениями и военной техникой (ВиВТ) по широкой номенклатуре – от ПТРК, ПЗРК, БПЛА, САУ, РСЗО, танков Leopard 2А4, артиллерийских снарядов и зенитных ракет до упомянутых вами комплексов ПВО и истребителей F-16. Норвежские власти обязались в 2024-2025 годах передать ВВС Украины шесть таких самолетов, списанных ВВС Норвегии. Зенитно-ракетные комплексы NASAMS норвежско-американского производства считаются наиболее ценным вкладом Норвегии в поддержание жизнеспособности киевского режима. Эти ЗРК для ВСУ поставляют не только норвежцы, но и другие страны НАТО, а норвежский оборонный концерн Kongsberg Defence&Aerospace и его американский партнер Raytheon собирают урожай выгодных контрактов на восполнение и модернизацию средств ПВО союзников. Норвегия вместе с Великобританией возглавляет так называемую коалицию по военно-морскому содействию Украине. Подпитка ВСУ ВиВТ идет постоянно, конкретные даты, как правило, не раскрываются по соображениям безопасности. Норвежские инструкторы также активно вовлечены в подготовку участников украинских формирований как в Норвегии, так и в других западных странах.
Интенсивность осуществляемой Норвегией военной накачки киевского режима нарастает в такт усилиям Запада по затягиванию и эскалации украинского конфликта – с менее чем 500 миллионов долларов в 2022 году до более чем 1,5 миллиарда долларов в текущем году. Общий объем норвежской военной помощи ВСУ на сегодня – около трех миллиардов долларов.
Мы понимаем, что норвежские власти не совсем самостоятельны в этом, равно как и во многих других вопросах внешней политики, обороны и безопасности. У нас нет оснований полагать, что в Осло откажутся от поставок вооружений и военной техники Киеву, пока Вашингтон, Лондон и другие их старшие союзники продолжают гнуть свою конфронтационную линию, подливая масло в огонь, продлевая и усугубляя страдания украинского народа. Очевидно, что участие Норвегии в обреченных на провал попытках коллективного Запада нанести нашей стране "стратегическое поражение" до минимума сужает пространство для нормального и при иных обстоятельствах естественного для соседей двустороннего взаимодействия.
– В августе норвежское минобороны сообщало, что власти страны передадут Киеву технологии изготовления боеприпасов калибра 155 миллиметров, разработанных норвежско-финской оборонной группой компаний Nammo, чтобы они могли производиться непосредственно на Украине. Какие еще усилия прилагает Норвегия для развития украинского ВПК?
– Мы отфиксировали, что норвежское правительство выдало концерну Nammo экспортную лицензию и профинансирует проект по передаче неназванному украинскому партнеру технологий производства артиллерийских снарядов калибра 155 миллиметров с налаживанием их выпуска на территории Украины. В ноябре Осло сообщил, что выделит порядка 45 миллионов долларов по линии датско-украинского механизма прямой поддержки ВПК Украины, в рамках которого Киев предлагает проекты для реализации на украинских предприятиях, а Копенгаген одобряет их, прежде чем выделить финансирование.
До настоящего времени значительная часть поставок для нужд ВСУ осуществлялась из наличия ВС Норвегии посредством передачи устаревших вооружений, законсервированных на военных складах или стоявших в очереди на обновление. Как здесь публично признают, теперь этот источник близок к истощению и возрастает роль закупок нового оружия у местного и западного ВПК, в том числе в рамках различных многосторонних механизмов. Однако поскольку западные военно-промышленные предприятия испытывают известные сложности с удовлетворением непомерных запросов ВСУ и милитаристских аппетитов самих стран НАТО, недружественные России государства, и среди них Норвегия, активно взялись за наращивание производства военной продукции на Украине. Нам надо быть готовыми к тому, что эта тенденция будет только усиливаться.
– Норвегия не входит в ЕС, но исправно присоединяется к антироссийским санкциям Евросоюза. Как они сказались на состоянии норвежской экономики?
– Как вы знаете, Норвегия подключилась ко всем пакетам антироссийских санкций ЕС с отдельными изъятиями. При этом санкции двойственно сказались на норвежской экономике. С одной стороны, норвежцы солидно заработали на вытеснении российского газа в Европе, обеспечив себе из-за высоких цен более 115 миллиардов долларов сверхдоходов. С другой стороны, Осло пошел на демонтаж двусторонних торгово-экономических отношений. Норвежские компании полностью прекратили деятельность и ушли из России. Вложения норвежского "Государственного пенсионного фонда Глобал" в акции российских компаний снизились с 3,1 миллиарда долларов в 2021 году до 140,1 миллиона долларов по состоянию на январь 2024 года. Двусторонняя торговля сведена к минимуму и ограничена узким перечнем неподсанкционных товаров. Особенно сильно пострадали норвежские судоремонтные предприятия на севере Норвегии (в частности, Kimek в Киркенесе), которые под давлением властей были вынуждены отказаться от контрактов на ремонт и обслуживание российских рыболовных судов и провести массовые увольнения сотрудников.