РИА Новости
Новости в России и мире, самая оперативная информация: темы дня, обзоры, анализ. Фото и видео с места событий, инфографика, радиоэфир, подкасты
https://cdn22.img.ria.ru/i/export/ria/logo.png
Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

 

«Подорвался на собственной мине»

Откровения матери наркокурьера, приговоренного к 13 годам строгого режима

Татьяна Кирсанова

«Звонок Артема  разбудил меня среди ночи. «Мам, у тебя деньги есть?» На автомате интересуюсь, сколько. «Сто тысяч», — отвечает сын. Вмиг проснувшись, возмущаюсь: «Нет, конечно. А что случилось?» «Потом узнаешь, все тогда, пока», — сказал Артем, и я почему-то поняла: попрощался он со мной надолго».

Тот ночной звонок Тамара не забудет никогда. Артема (имя изменено) осудили на 13 лет. За так называемые закладки. По статье 228 УК — «Распространение, сбыт и хранение наркотиков». В определенных кругах ее называют «народной»: согласно данным ФСИН, почти треть всех отбывающих сегодня наказание в России оказались за решеткой именно по этой наркостатье.

«Никакие деньги не помогут»

«Утром мне позвонила адвокат и сообщила, что мой сын находится в Бутырке, его взяли на закладках, — продолжает Тамара (имя изменено). — Я ничего не поняла. Какие закладки? Для книг? Где здесь криминал? У нас за это сажают?» До этого она ничего не знала ни о наркокурьерах, ни о наркотических кладах и искренне полагала, что наркобизнес — это где-то в Колумбии. «Тут до меня дошло, что денег Артем просил в надежде откупиться. Стала себя корить, что отказала», — тяжело вздыхает она.

задержание наркодилера
Задержание наркодилера

Когда прошел первый шок, Тамара позвонила девушке, с которой жил сын. Та объяснила, что накануне вечером Артем отправился на встречу с друзьями, но очень нервничал. На вопрос подруги, в чем дело, сослался на усталость. Девушка заверяла, что была не в курсе, чем занимался Артем, хотя теперь кое-что начинает понимать.

«Он был какой-то дерганый, от любого неосторожного слова вспыхивал как спичка, — призналась она Тамаре. — Но я списывала все на финансовые трудности, которые мы испытывали в последнее время, и на то, что он винил в этом себя».

Месяцем раньше Артем вроде бы нашел способ быстро и без труда разбогатеть. Всю свою пока недолгую сознательную жизнь парень  честно работал. После школы поступил в профессиональное училище, получил специальность токаря-фрезеровщика. В небольшом чувашском городке, где родился и вырос Артем, действовало единственное крупное предприятие — вагоноремонтный завод. Там и трудился до 18 лет, пока производство не развалилось. Решился на переезд в Москву. Столица понравилась: способному и симпатичному молодому человеку довольно легко удалось устроиться на хорошую и непыльную работу.

Даже на две: администратором в салоне элитного бритья и в фитнес-клубе.

Встретил девушку, стали вместе жить. За два года накопили приличную сумму — 400 тысяч рублей. Планировали потратить совместные сбережения на первоначальный взнос по ипотеке: собирались пожениться. Но планы нарушила неожиданная увлеченность Артема криптовалютой.

Пункт обмена биткоинов
Пункт обмена биткоинов

Он день и ночь изучал котировки виртуальных денег и однажды вложил весь капитал в биткоины. Однако нарвался на мошенников и лишился всех средств — как виртуальных, так и наличных. Чувствуя вину перед невестой, принялся искать новый способ заработка. И нашел. Причем быстро.

Работа денежная, но недолгая

«Требуется курьер. Занятость по выбору, зарплата высокая. Предпочтение студентам и школьникам», — подобными объявлениями пестрит интернет. Кладменам, или, как их еще называют, «минерам», рады по всей стране — в Москве, Санкт-Петербурге, Нижнем Новгороде, Ростове-на-Дону, Калининграде, Красноярске, Перми, Новосибирске. 

Интернет-сайт с видеоконтентом
Открытый в браузере интернет-сайт

Чаще всего такие «вакансии» встречаются в молодежных соцсетях. По большей части рекрутеры находят «кандидатов» сами. Сообщения приходят от неизвестных пользователей, содержимое почти всегда одинаковое  —  «Требуется рабочая сила, зарплата от тысячи долларов в неделю!».

Всем откликнувшимся предлагают заполнить короткое резюме или просто ответить на ряд вопросов. Например, указать пол, возраст, образование, город, в котором проживает соискатель, часто интересуются наличием автомобиля. Но в первую очередь работодателя волнует, какой суммой депозита располагает претендент на должность закладчика. Ведь прежде чем получить координаты первого клада — «бандероли» с оптовым весом, которую курьеру придется самостоятельно расфасовать, — нужно его оплатить.

Так торговцы зельем страхуются от краж. У каждого наркомагазина свои требования к залоговой сумме. Кому-то достаточно двух тысяч рублей, где-то просят не меньше десяти. В среднем же потенциальный «минер» должен располагать пятью тысячами.

Бывает, что вместо депозита «кадровики» просят соискателя выслать фото с развернутым паспортом в руках. Согласившись на это, будущий закладчик навсегда лишает себя возможности «уволиться» по собственному желанию. Поскольку «магазину» известно о нем все.

С ювелирной точностью

Карьера «минера» начинается с вводного инструктажа. На сайте «магазина» или с помощью мессенджера новичкам сообщают, какие им потребуются средства производства — ювелирные или поварские весы, пакеты с зип-локом, магниты, изолента или скотч. Также обучают, как развешивать зелье, упаковывать посылки, отчитываться о проделанной работе и составлять сметы. Особое внимание уделяют местам будущих «захоронений».

Автомобильные парковки в московских дворах
Автомобили в одном из московских дворов

Из переписки 19-летней Марины (есть в распоряжении редакции) с менеджером одного из наркомагазинов: клады нельзя делать рядом со школами, детсадами, колледжами и другими образовательными организациями. Также категорически запрещено устраивать «закопы» вблизи детских площадок, парковых аттракционов, памятников, на кладбищах и около госучреждений. Упоминается запрет на «минирование» территорий в непосредственной близости с любыми подразделениями силовых структур.

«Клад менее чем в 50 метрах от этих мест нарушает наши правила. За данное нарушение предусмотрена санкция в виде штрафа 50 тысяч рублей», — предупредил наркоторговец в сообщении, отправленном через соцсеть.

Впрочем, все эти запреты продиктованы отнюдь не стремлением обезопасить детей и подростков от смертоносного бизнеса. Просто все перечисленные места находятся под видеонаблюдением.

Доза на лопате

Большинство кладменов не пытаются изобрести велосипед и действуют по накатанной. Прячут в гаражах, клумбах, подъездах, под деревьями. Но встречаются и оригиналы. На форумах для наркозависимых можно найти темы, посвященные поиску, часто тщетному, устроенных «минерами» закладок. Некоторые истории достойны описания.

Как-то зимним вечером одному «страждущему» скинули фото клада, зарытого далеко за городом. Альтернативы не предполагалось, и он уговорил съездить с ним приятеля, у которого была машина. Доехали до обозначенных в сообщении координат, остановились и стали гадать, под каким из придорожных столбов искать. Пока вычисляли, по дороге промчался грейдер, по самую маковку засыпав снегом все столбы. Обалдевшие кладоискатели бегом кинулись за снегоуборщиком. Уговорили вернуться и откопать нужный им столб. Но оказалось, что кладмен устроил закоп у самой земли. Еще час они расчищали снег вручную — в машине нашлась лопата. Когда отрыли искомое и вернулись к своему авто, выяснилось, что кто-то снял с него два задних колеса. Домой вернулись под утро, на эвакуаторе.

«Таких казусов много», — делится опытом Александр Самыкин, руководитель подмосковного отделения общественной организации «Антидилер». Вспоминает, как они дежурили в засаде у одной из закладок в ожидании того, кто за ней явится.

Пришел парень, перерыл все в округе, но клада так и не нашел. «Мы сорок минут наблюдали за его стараниями. Сами на низком старте — как бы не пропустить момент извлечения «посылки». Но и покупатель, и мы в тот раз остались не солоно хлебавши», — рассказывает общественник.

Ситуация пиковая или тупиковая?

«А если серьезно, то масштабы, которых в настоящее время достигла наркомания, ужасают», — продолжает Самыкин. По его мнению, «эпидемия» сейчас на самом пике. Активист утверждает, что после расформирования Федеральной службы контроля за оборотом наркотиков (ФСКН) в 2016 году ситуация ухудшилась.

Управление Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков по Томской области
Управление Федеральной службы Российской Федерации по контролю за оборотом наркотиков

«Все просто. Федеральная служба занималась только наркотиками. У них были наработанная база, годами оттачиваемые методы, различные оперативные разработки, — объясняет Александр. — Сотрудники ФСКН не отвлекались на полицейскую рутину — в частности, на обеспечение общественной безопасности. Когда же наркоконтроль оказался в составе МВД, помимо участия в «усилениях», добавилось и бумажной работы. В результате больше половины опытных сотрудников не смогли адаптироваться к новым условиям и просто уволились».

Повлияло и то, что большая часть наркоторговцев ушла в интернет-пространство.

«Раньше, чтобы приобрести «дурь», требовалось найти барыгу и, хочешь не хочешь, нанести ему визит», — уточняет Самыкин. Прямой контакт продавца и покупателя делал борьбу с этим злом более эффективной. Ведь, попав в оперативную разработку, один неизменно выводил на другого. С перебазированием наркобизнеса в Сеть этой связи попросту не стало.

Все, что знает о продавце покупатель интернет-магазина, — его вымышленный никнейм. В таком же неведении относительно личностей руководителей пребывает и коллектив торговой наркоплощадки. Все «служебное» общение происходит через закрытые мессенджеры, поэтому риск быть узнанными у владельцев смертельного бизнеса практически сведен к нулю.

Получается, единственные, кто остаются «на поверхности», — наркокурьеры. С поличным можно взять только их. Силовики действуют и через специальные IT-программы, и оперативным путем. «Часто о кладменах сообщают неравнодушные люди, — разъясняет координатор «Антидилера». — Нам поступает масса подобных сигналов. Кто-то устал после каждого «закопа» восстанавливать дворовые клумбы, другие жалуются, что у них в подъезде закладчики регулярно срывают доводчик входной двери.

Большинство же сигнализирующих просто боятся всепроникающих наркокурьеров и хотят оградить от них своих детей. Все обращения мы сначала проверяем сами, а при подтверждении фактов сообщаем полиции. С этого момента задержание «минеров» — вопрос времени. Рано или поздно они попадутся. Чаще — рано».

Сидеть недешево

«Когда мне наконец удалось связаться с Артемом, он снова попросил денег, — продолжает свою исповедь Тамара. — Сказал: «На прописку». Как выяснилось, каждый, кто, как там говорят, «заезжает в хату», должен заплатить. Деньги просят перечислить на определенный счет, куда они идут потом, я не знаю. Наверное, в так называемый общак. Конечно, я слышала, что в местах не столь отдаленных существуют свои законы. Но никогда не думала, что по ним придется жить моему сыну, а значит, и мне».

Колючая проволока в учреждении исполнения наказаний
Колючая проволока в учреждении исполнения наказаний

По словам матери, «регистрация» Артема в Бутырке обошлась ей в 50 тысяч рублей. Изначально же запросили сумму вдвое больше. Сбить цену удалось после вмешательства некоторых авторитетных личностей. «Не буду говорить, как, но меня свели с человеком из этого мира. Он объяснил, что сумма «за прописку» устанавливается в зависимости от статьи, по которой загремел арестант», — говорит Тамара. По 228-й назначают не меньше 100 тысяч. Мол, закладчики столько в неделю зарабатывают, вот пусть и поделятся с тюремным сообществом. 

Сотрудник ФСИН России в следственном изоляторе
Сотрудник ФСИН России в следственном изоляторе

В поисках средств она обратилась и к девушке Артема. Невеста ответила, что такой суммой не располагает. «Кроме зарплаты, других денег я у него не видела, — добавила она. — Может, не заплатили ему за эту чертову работу, а может, он не успел ничего получить».

Как бы то ни было, на «прописку» Тамара деньги собрала. Правда, из-за этого не хватило на хорошего адвоката. Но, проконсультировавшись с юристами, мать Артема поняла бесполезность подобного предприятия.

В случае с закладчиками адвокат мало чем может помочь. Поэтому согласились на услуги государственного защитника.

Судебное разбирательство тянулось около года. Каждый месяц Тамара ездила в Бутырку с передачами для сына. Принимали до 30 килограммов. Мать загружала чемодан продуктами, сигаретами, брала что-то из одежды и в пять утра отправлялась в тюрьму — чтобы оказаться в очереди в числе первых. «Он всегда просил чего-нибудь сладкого. Прямо как в детстве, когда я собирала ему посылку в пионерлагерь», — с горечью улыбается Тамара.

В тюремной очереди, общаясь с другими родителями, она узнала много похожих историй: «Если не каждый первый, то каждый второй привез передачу сыну, сидящему по «народной» статье». Ей запомнилась одна семья, которая никак не вписывалась в околотюремный пейзаж. Интеллигентного вида мужчина и женщина лет сорока с небольшим, прекрасно одеты и с очень дорогим чемоданом.

Разговорившись с ними, мать Артема услышала знакомый уже рассказ. Отличие от прочих лишь в том, что их единственный двадцатилетний сын, прежде чем податься в кладмены, блестяще окончил элитную московскую школу, без труда поступил в престижный вуз, свободно владел тремя языками и больше всего любил отдыхать на Лигурийском побережье Италии.

На вопрос, чего же ему не хватало, родители лишь пожали плечами: «Думаем, адреналина».

«Пощекотать нервы»

«Конечно, в первую очередь в закладчики идут из-за денег. Вчерашние школьники или студенты в поисках подработки натыкаются на такие объявления и рассуждают так: где еще я заработаю 50 или 80 тысяч в неделю?» — поясняет Александр Самыкин. Он говорит, что в погоне за легким заработком молодые люди не думают об ответственности. Моральный аспект их тоже не заботит. Хотя почти все прекрасно понимают, что имеют дело с наркотиками.

Задержание наркодилера
Задержание наркодилера

«Встречаются и такие, которым деньги не нужны, им просто не хватает острых ощущений, — замечает активист «Антидилера». — Они думают, что деятельность закладчика сродни работе шпиона». По словам Александра, организовывая интернет-магазины, наркоторговцы и впрямь позаимствовали у разведслужб некоторые «явки и пароли».

В шпионских детективах времен холодной войны всегда есть тайники, где один из героев прячет что-то секретное, а другой находит. Этот принцип и лег в основу «профессии» наркокурьера.

Задержание наркодилера
Задержание закладчика

Закладчики, не нуждающиеся в деньгах, воспринимают все это как квест — и развлечься, и нервы пощекотать. Но только когда оказываются за решеткой, понимают: теперь в их жизни адреналина будет хоть отбавляй.

По минному полю

«Когда судья огласила приговор, меня как громом поразило — 13 лет!» — вспоминает Тамара. Она знала, что наказание будет суровым, но не думала, что до такой степени. «За убийство меньше дают», — в сердцах бросает мать. Справившись с эмоциями, Тамара добавляет, что и сын не ожидал такого срока. «Какой же я дурак! Если бы можно было отмотать назад…» — сказал он в зале суда.

Так или примерно так реагируют почти все. Услышав от судьи количество лет, что предстоит прожить в неволе, молодые люди испытывают шок. И первое, что делают, — подсчитывают, сколько им будет, когда они выйдут на свободу. Цифры гнетут…

«После приговора Артема отправили в пересыльную тюрьму в Кировской области. Потом отвезли в колонию строгого режима — в Чувашию», — ведет к финалу свою историю Тамара. Теперь она будет ездить к сыну на свидания раз в полгода.

Следственный изолятор № 2 Бутырская тюрьма
Заключенный в исправительной колонии

Он жалуется, что кормят плохо. Радуется, если в баланде попадется хвост селедки. «Мам, я когда вспоминаю, что мы не успевали съедать все, что было в холодильнике, думаю, с каким бы удовольствием проглотил сейчас кусок заветренной колбасы или сыра», — признался матери сын по телефону. Кстати, телефонные счета заключенных также оплачивают родственники. Тамара ежемесячно отправляет Артему деньги на его личный счет через ФСИН, чтобы тот мог созваниваться с ней и покупать себе продукты в тюремной лавке.

Заключенный в спальне исправительной колонии
Заключенный в спальне исправительной колонии

Звонит Артем и своей девушке. Та уверяет, что будет ждать. «Но, если честно, я не очень-то в это верю», — вздыхает мать. И добавляет, что в любом случае не осудит подругу сына. «Тринадцать лет! Да это целая жизнь! Зачем ломать ее еще кому-то».

Тамара вдруг вспоминает, что один знакомый, узнав о ее беде, назвал сына минером. «Вот и подорвался. На своей же мине».

Рекомендуем
Газораспределительная станция в Львовской области
Украина заявила о срыве переговоров по газу с Россией
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала