Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на
Радио Sputnik

"Российская летопись": А что было бы, если бы Ростопчин сжег Париж?

Графу Ростопчину в истории не повезло: пришлось "отдуваться" за чужие преступления. Об этом в программе радио Sputnik "Российская летопись" расскажет ее автор и ведущий Владимир Бычков.

Двадцать четвертого мая 1812 года граф Федор Васильевич Ростопчин назначен Московским главнокомандующим.

До этого он занимал много разных постов и поприщ, в частности, при Павле I почти два года возглавлял Коллегию иностранных дел. Хотя и был совсем незнатного происхождения – сын помещика Орловской губернии, отставного майора.

Император Павел спросил его однажды:

– Ведь Ростопчины татарского происхождения?

– Точно так, государь.

– Как же вы не князья?

– Предок мой, выехавший в Россию, прибыл сюда зимой.

– Какое же отношение имеет время года к достоинству, которое ему было пожаловано? – спросил император.

– Когда татарский вельможа, – отвечал Ростопчин, – в первый раз являлся ко двору, ему предлагали на выбор или шубу, или княжеское достоинство. Предок мой приехал в жестокую зиму и отдал предпочтение шубе.

А еще Ростопчин прославился как литератор. Он писал хлесткие памфлеты, которые имели большую популярность. В частности, во время первых войн с Наполеоном он выпустил "Мысли вслух на Красном крыльце", в которых резко высмеивал галломанию русских дворян. Это – размышления старого дворянина Силы Андреевича Богатырева, изобилующие всевозможными остроумными замечаниями. Например: "во французской всякой голове ветряная мельница, госпиталь и сумасшедший дом"… "Прости Господи! уж ли Бог Русь на то создал, чтоб она кормила, поила и богатила всю дрянь заморскую, а ей, кормилице, и спасибо никто не скажет? Ее же бранят все не на живот, а на смерть. Приедет француз с виселицы, все его наперехват, а он еще ломается, говорит: либо принц, либо богач, за верность и веру пострадал; а он, собака, холоп, либо купчишка, либо подьячий, либо поп-расстрига от страха убежал из своей земли. Поманерится недели две да и пустится либо в торг, либо в воспитание, а иной и грамоте-то плохо знает"…

В те времена ростопчинское едкое высмеивание французомании было понятно и поддерживалось всеми слоями общества.

Характерный анекдот о том времени. Ростопчин сидел в одном из парижских театров во время дебюта плохого актера. Публика страшно ему шикала, один Ростопчин аплодировал.

– Что это значит? – спросили его, – зачем вы аплодируете?

– Боюсь, – отвечал Ростопчин, – что как сгонят его со сцены, то он отправится к нам в учители.

Еще вспоминается: Ростопчин велел обыскать дом сенатора и попечителя Московского университета Павла Ивановича Голенищева-Кутузова. Личность была, прямо скажем, не из приятных. Д.Н. Свербеев в своих записках вспоминает: он опозорил себя доносами на "Историю" Карамзина, выставляя ее сочинением безбожным, безнравственным и революционным; взятки брал за производство в ученые степени без экзамена. Так вот, кроме всего прочего, в доме Голенищева-Кутузова проходили собрания масонской ложи Нептуна. Там нашли гроб, который употребляется при приеме в третью степень. Ростопчин велел перевезти этот гроб в свой дом, поставил его в сенях и всем показывал, говоря со вздохом: "Гроб Павла Ивановича!".

Во время Отечественной войны Ростопчин печатал "Афиши", обращенные к москвичам. Они имели успех, поскольку были написаны простонародным языком и с понятным всем юмором. Об этих "афишах" часто потом вспоминали многие писатели и историки.

Но известен Ростопчин прежде всего тем, что был главным начальником Москвы в 1812 году. И еще известен тем, что якобы во время вступления Наполеона отдал приказ поджечь древнюю столицу. Ростопчин потом всю оставшуюся жизнь оправдывался, написал даже сочинение "Правда о Московском пожаре".

На Западе, конечно, ни на йоту не сомневаются, что это русские "варвары" подпалили свою столицу. А кто же еще?! "Великий" Наполеон никак не мог!..

Хотя, не вдаваясь ни в какие подробности, ни слушая ничьих авторитетных мнений, истина понятна и очевидна: оставленный без присмотра бежавших москвичей огромный город, большей частью деревянный, не мог не загореться. Москва и от копеечной свечки сгорала! А тут: пустой город, в который вошли разношерстные толпы вояк, согнанные Наполеоном со всей Европы. Так что в любом случае пожар Москвы – это прямое следствие наполеоновского вторжения. 

Интересно, а что было бы, если бы во время взятия русскими войсками Парижа в 1814 году произошло то же самое, что с Москвой в 1812? Ничего бы сильно не поменялось: просто патентованные европейские историки писали бы о том, что русские сожгли не одну, а две столицы. И долго бы потом рассуждали о русском варварстве.

Ростопчина еще обвиняли в том, что он бросил на растерзание толпе купеческого сына Верещагина, арестованного за распространение наполеоновских прокламаций. Это случилось накануне оставления Москвы. И, собственно, Ростопчину лишь вменялось в вину то, что он привлек к расправе над предателем народ.

А еще Ростопчин был блестящим и остроумным собеседником. Он успел застать декабрьские события 1825 года на Сенатской площади и саркастично заметил: в Европе обычно сапожники делают революции, потому что хотят сделаться господами. А у нас господа захотели сделаться сапожниками…

В этом выпуске вы также услышите:

– Как хороши, как свежи будут розы. "Король поэтов" Игорь Северянин.

"Российская летопись": А что было бы, если бы Ростопчин сжег Париж?
14 мая 2018, 10:30
Слушайте полную версию программы:

Хотите всегда быть в курсе последних событий в стране и мире? Подписывайтесь на наш Twitter. Обещаем, вам всегда будет что почитать – интересное, актуальное, полезное.

У радио Sputnik также есть паблики ВКонтакте и Facebook. Присоединяйтесь!

Оценить 3
Рекомендуем
РИА
Новости
Лента
новостей
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала