Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Боровиков: мы помогаем ребятам определиться с выбором

Накануне пятилетнего юбилея молодежного движения "Наши" его лидер Никита Боровиков рассказал корреспонденту РИА Новости Марии Фроловой о том, откуда в движении берутся новые активисты, чем займутся "Наши" в дальнейшем, как проявят себя во время предстоящих парламентских и президентских выборных кампаний, кто и когда станет их новым лидером.

Накануне пятилетнего юбилея молодежного движения «Наши» его лидер Никита Боровиков рассказал корреспонденту РИА Новости Марии Фроловой о том, откуда в движении берутся новые активисты, чем займутся «Наши» в дальнейшем, как проявят себя во время предстоящих парламентских и президентских выборных кампаний, кто и когда станет их новым лидером, и до каких пор движение будет существовать.

- Вы в движении уже несколько лет, являетесь его лидером. Что удалось добиться за это время? Что Вы считаете своим личным достижением?

- Я в движении с самого начала, но, честно говоря, всерьез не задумывался над достижениями. Потому что каждый раз, когда мы что-то делаем, это командная работа. Я понимаю, что я вношу вклад в общее дело. В первую очередь, когда я думаю о движении и о том, что есть какое-то личное измерение, то это то, что благодаря движению, во многом, я смог не просто получить навыки общения и организации, но, очень приятно, что есть высшая школа управления, и в ней я могу развиваться еще и как преподаватель. На самом деле ,формальной позиции лидер-то у нас нет. У нас есть несколько очень хороших команд, и любой продукт – это результат командной работы.

- Как будете праздновать 5-летие движения?

- Мы его уже отмечали на «Селигере». Первый «Селигер» был в 2005 году, и когда был 2009 год, для нас это был пятый юбилейный «Селигер». И фактически, для нас это и было пятилетие, когда мы там собрались. Несмотря на то, что там было очень много людей, обстановка получилась семейная. Мы собрались все вместе, смотрели по большому проектору фотографии, старые ролики, вспоминали. Было очень приятно видеть эти старые фотографии. О некоторых ты уже забыл, какие-то - мы не знали даже, что они есть. Вспоминали, какими мы были пять лет назад, что мы делали, вспоминали случаи смешные.

- А какие были самые смешные, самые яркие моменты? Что вы можете назвать самой значимой акцией?

- Самые яркие моменты - они не всегда смешные, к сожалению. Тут у всех, конечно, по-разному. Акция первая запоминается. Первая крупная акция, которая была 15 мая 2005 года. И которую в опосредованном виде мы сейчас повторим (акция «Наша Победа»15 мая), но уже с несколько иным содержанием. Она, конечно, запомнилась всерьез, потому что, несмотря на то, что мы ездили по регионам, очень много общались друг с другом – несмотря на все это, то, какая мы сила, как нас много, я понял только в 2005 году, когда мы все вместе оказались на этой акции.

- Сколько там было человек?

- 50 тысяч. И это, конечно, тогда меня потрясло - такое обилие людей, этот огромный проспект, заполненный людьми. А еще интересно было наблюдать, когда мы уезжали ночью, было очень необычно видеть, как в темноте такая длинная-длинная вереница автобусов шла. Тогда появилось ощущение, что нас ну очень много. А так, конечно, были разные случаи. Для меня лично запомнилась акция, когда мы в рамках программы «Жить по закону» - это программа, где мы боремся с продажей алкоголя несовершеннолетним - пикетировали один из магазинов, и там дошло до того, что сторонники продажи алкоголя несовершеннолетним угрожали оружием, в том числе мне. Так что не всегда самые яркие впечатления веселые. Ну и первый «Селигер» - несмотря на то, что он был самым камерным, самым небольшим из всех. Вот такой формат для меня был практически новый, когда лес, палатка, лекции и лучшие преподаватели страны и самые интересные представители молодежи. Это тоже одно из самых ярких впечатлений. В общем, все то, что было в первый раз, - это и самое интересное и самое запомнившееся.

- Выходит, членство в движении довольно экстремально?

- Ну членство в движении экстремально, но надо понимать: если ты борешься с серьезными проблемами, то нужно быть готовым и к серьезным трудностям. Были случаи очень серьезные. Когда у нас ребята боролись с игровыми автоматами, доходило до неприкрытых угроз и попыток рукоприкладства. Были поджоги штабов и в Москве, и в регионах. Это не очень обсуждается, но все это было. Просто мы не очень об этом говорим и не корчим из себя страдальцев каких-то, не делаем из этого лишних информационных поводов, а занимаемся свои делом. Если настраиваешься на серьезную работу, на борьбу с серьезными болезнями общества, нужно понимать, что вредители, которые вот эти болезни возбуждают, они будут очень активно вмешиваться и пытаться остановить тебя любыми способами. Но я могу сказать, что эти трудности - они наоборот сплачивают. Так что в каком-то смысле это даже, как ни странно, хорошо – с точки зрения команды и организации это сплачивает не меньше, чем «Селигер».

- А как изменилось движение за 5 лет его существования?

- Поменялись на львиную долю люди, потому что мы же взрослеем, и основной актив меняется. Люди, которые в активе движения – это студенты младших курсов. Они взрослеют, уходят на работу, и это нормально, это хорошо. Кто-то из них, как мы говорим, встраивается в модернизационный процесс - с нашей помощью после тех или иных стажировок, которые у них были в движении, или самостоятельно идет по той специальности, по которой он учился. Масса вариантов. У меня, например, есть знакомые, которые не собирались идти в аспирантуру, про работу больше думали, но после того, как занялись активной общественно-политической жизнью – задумались и о научном осмыслении в соответствующей отрасли, мой товарищ Роман Русанов – он мало того, что стал депутатом, хотя поначалу не собирался всерьез, так он еще и поступил в аспирантуру. С точки зрения кадров движение за пять лет очень обновилось, оно же молодежное. Ну и конечно опытнее стали, растем технологически, более сложные проекты реализуем, расширяем географию деятельности. Я, например, после акции на сбор в Якутию поеду. Раньше мы о работе в таких удаленных регионах и не думали. Кроме того, постепенно начинаем развивать международное молодежное сотрудничество, что тоже – признак роста.

- Какой средний возраст активистов?

-  Где-то 18-22. В основном, первый, второй, третий курс. Ну безусловно, есть при этом и старшекурсники. Я, например, в движение пришел, когда в аспирантуре учился. Ну может быть, потому что когда я в институте учился, его еще не было. Есть некоторые люди, которые со школы к нам попадают.

- А как вы находите новых людей? Где ищете? Агитируете вступать в
движение?

- Самый большой ресурс по привлечению новых людей – это обычная деятельность движения, то есть это разные проекты, в рамках которых мы либо рассказываем о себе, либо что-то делаем и приглашаем делать вместе с нами.

-  Ходите по вузам и рассказываете?

- Да, бывает и так. Перед каким-то крупным мероприятием мы проводим системную агитацию в вузах. Люди приходят на это мероприятие, им становится интересно, они остаются, потом начинают выступать уже не просто как гости, а как организаторы, ездят на наши тренировочные сборы или включаются в нашу образовательную программу. Вот сейчас, допустим, с весны мы начали комиссарские курсы, где ребята могут получить дополнительное образование, послушать лекции. Сейчас у нас идет блок «Россия и современный мировой порядок», где мы рассматриваем современные международные отношения. Мне кажется, это здорово, когда молодежь более адекватно понимает, что происходит вокруг. Другой предмет – «Искусство убеждать», где ребята учатся эффективно выстраивать процесс общения.

- Сколько сейчас человек в движении?

- Это трудно сказать, потому что после 2007 года мы перешли к проектной структуре, и вот это кстати, наверное, один из серьезных шагов к изменению. До этого у нас была, так сказать, «унитарная структура» - единое направление и четкая региональная структура. А сейчас у нас расширились рамки работы - проекты действуют как относительно автономные сообщества с определенной самоидентификацией и с четкими целями в рамках какой-то сферы деятельности, со своими специфическими технологиями. После того, как это разделение произошло и после того, как «Селигер» стал площадкой государственной молодежной политики (но мы-то оттуда тоже никуда не делись), нас стало на порядок больше. И если посчитать всех людей, которые так или иначе с нами связаны, участвуют в наших проектах, то, конечно, таких людей огромное количество по всей стране.

- А 65 тысяч на предстоящей акции в Москве откуда будет?

-  Отовсюду- из регионов, из Москвы. Это огромная работа, она проводится уже давно. Ведь основная задача этого проекта – не акция в Москве. Акция – это один из серьезных его этапов и, как ни странно, способ рассказать о проекте «Наша Победа», о том, что можно и нужно снимать фильмы о ветеранах, где они рассказывают, какой они видели войну. Так что акция не самоцель. Но, конечно, она сама по себе имеет важное и воспитательное значение, и информационную функцию выполняет. Ну и плюс это для нас возможность лишний раз – но на самом деле он абсолютно не лишний – поблагодарить ветеранов за то, что они сделали для нас. При том, что я сам понимаю, все не ограничивается только победой в войне, потому что, вернувшись домой, они еще и, как принято говорить, страну поднимали. И в этом смысле мы не устаем говорить спасибо.

- Оппозиция часто обвиняет «Наших» в том, что молодым людям платят за участие в акциях. Это правда?

- Это смешно на самом деле. Потому что что оппозиции еще остается делать? На их акциях нет людей никаких, и им как-то же надо это объяснить. Вот они пытаются это объяснить тем, что придумывают разные небылицы про то, что мы там кому-то что-то платим. Они только обвиняют. Ни разу не было приведено никаких фактов. А их не было, потому что их нет. Конечно, если задаться целью, то можно раздобыть где-нибудь футболку движения «Наши» и сфальсифицировать что-нибудь, пофотографировать. Я думаю, что даже они рано или поздно до этого опустятся. Мы привыкли, что нам приписывают какой-то бред, и просто не обращаем на это внимания, вот и все.

- Вы говорили о том, что основная миссия движения - сохранение суверенитета страны - выполнена. Есть ли смысл в дальнейшем существовании движения?

- Эта миссия была выполнена на определенном отрезке, потому что очевидно, что геополитическая борьба будет всегда между государствами. Просто используются разные инструменты. На промежутке 2004-2007 года основная угроза суверенитету исходила от оранжевой технологии. Поэтому и появилось движение - чтобы противостоять этим попыткам цветной революции. В этом смысле задача выполнена, потому что удалось нейтрализовать эту угрозу. Но скоро новые выборы, в 2011 году.

-  И какую угрозу теперь ждете?

- Ну во-первых, не факт, что они не попытаются отряхнув пыль со старого оружия, применить его. Но пока, вроде, что-то не заметно. Хотя, конечно, оживились все эти товарищи. Больше вопросов сейчас к модернизации нашего государства. При этом нельзя забывать и о суверенитете. Его теперь пытаются размывать другими способами, и тем самым готовят почву для его ограничения. Например, в 2005 году мы вообще не затрагивали тему фальсификации истории, хотя, конечно, примеры были, но они не были такими массовыми. Очевидно, что сейчас разные группы пытаются размыть тот ресурс, тот фундамент, который дала нашему государству победа во Второй Мировой войне. Благодаря этой победе, собственно, Советский Союз состоялся как мировая держава, и то наследие - геополитическое, которое у нас есть, та мощь — она, во многом, связана именно с этой победой. Допустим, членство в Совбезе ООН Советский Союз же получил, а потом уже Россия как правопреемник. И сейчас вот эти попытки оболгать историю Великой Отечественной войны, выставить советских солдат не освободителями, а оккупантами - они как раз направлены на то, чтобы обесценить Победу первым шагом, а вторым шагом уже поставить под вопрос статус современной России: раз не было Победы, то с чего бы такая честь – членство в Совбезе, право «вето»? А если все это сложить с уже надоевшими и такими привычными для нас криками всяких репортеров и правозащитников о недемократичности и т.п., тогда все в сумме это, конечно, может дать то, что будут пытаться нас ограничить в международном развитии, а потом и в самостоятельности во внутренних отношениях. Собственно – уже пытаются. И мы, в том числе и акцией «Наша Победа», отстаиваем суверенитет, не давая размывать его исторические основы.

-  Вы сказали про следующие выборы. Какую партию кроме «ЕР» могли бы поддержать «Наши»?

- Я думаю, что надо дождаться все-таки, когда в более активную фазу войдет предвыборный процесс.

- Ну партии же известны...

- Партии известны. Но они начнут искать сторонников. Конечно, «Единая Россия» наиболее близка нам по идеям развития страны. Поэтому мы с ними во многом сотрудничаем. Я не знаю, что будет с другими партиями. Если они все-таки решат частично модернизироваться… у КПРФ, по-моему, уже давно просится модернизация и кадровая и идейная. Ну тут не мне, конечно, судить. Но нужно сказать, допустим, что один из наших комиссаров Павел Тараканов - он депутат ГД от партии ЛДПР. И в этом смысле мы открыты к сотрудничеству, и это вопрос, который можно обсуждать. Владимир Вольфович Жириновский был у нас в гостях на «Селигере», мы с удовольствием слушали его видение и международных отношений, и истории России, закономерностей развития нашей страны и некоторые советы его, потому что он очень опытный человек и достаточно разумный, и мы с радостью и с благодарностью слушали его. При этом если говорить о КПРФ, то она в данном своем виде не приемлима для нас. C нашей точки зрения, в партии не адекватно  оценивается то, какой должна быть наша страна, и как к этому идеалу следует идти. А с учетом того, что у нас несколько расходятся и оценки Советского Союза - это тоже не позволяет нам с ними сотрудничать. Учитывая же, что КПРФ периодически еще сотрудничает со всякими общественно-политическими маргиналами  – ну может быть, сейчас в меньшей степени, а раньше это было, то это, конечно ставит крест на нашем возможном сотрудничестве.

- А как строятся отношения с другими молодежными движениями?

- Отношения строятся очень по-разному, в зависимости от субъекта и ситуации. Вот есть «Молодая Гвардия» или Румол («Россия Молодая»)…

- Конкуренция есть?

- Она есть и жесточайшая. Это одни из самых серьезных конкурентов. Потому что наши маргинальные оппозиционные движения в этом смысле ни технологически, ни идейно нам не конкуренты. Но приходится тем не менее учитывать, что они есть, и какую-никакую работу они там ведут. А вот крупные молодежные организации другие, в частности, те, которые я назвал — они, конечно, конкуренты - в том смысле, что они предлагают и мы предлагаем пойти за собой фактически одному и тому же человеку. Идет конкуренция за людей, за тот слой молодежи 18-23 лет. Мы боремся за них как за ту часть общества, которую мы хотели бы привлечь на свою сторону. Но когда происходят какие-то серьезные мероприятия, где надо сплотиться, то мы, безусловно, это сразу делаем как бы по умолчанию.

- А объединиться не думали?

- Объединяться смысла нет. Идеологии близкие, но есть принципиальные отличающие моменты. Допустим, если мы говорим о «Молодой гвардии», то они четко себя идентифицируют с «Единой Россией» как со старшими товарищами, они являются молодежным крылом этой партии. В этом смысле мы очень разделены, потому что мы не ощущаем себя крылом «Единой России» и у нас есть какие-то моменты по которым мы не соглашаемся с единоросами. Мы молодежное движение мы можем себе позволить быть резкими, не согласными с какими то вещами. Если говорить о Румоле, то у них тоже есть свои особенности, мы гораздо больше занимаемся вопросами модернизашии в тех или иных отраслях, а румол привлекает к секбя ребят с другими интересами. Но ценности у нас одни и те же: независимость страны, политические ценности внутренней организации государства – они у нас совпадают, это хорошо.

- Кого «Наши» будут поддерживать на президентских выборах 2012? И как именно?

- Так списка-то еще нет.

- А кто «Нашим» более близок: Медведев или Путин?

- У нас в манифесте написано, что мы не поддерживаем личность, мы поддерживаем курс. Мы будем поддерживать того из них, кто будет баллотироваться. Я уверен, что это будет один человек.

- В чем будет заключаться поддержка? В массовых акциях?

- Ну посмотрим, какая ситуация будет. Мы занимаемся уличной молодежной политикой, и мы умеем хорошо делать массовые акции. Еще мы владеем технологиями предвыборной борьбы, с «ЕР» сотрудничали в форме работы в молодежных избирательных штабах. Там достаточно технологичная работа, не только массовые акции. И аналитическая работа в том числе. И работа по агитации не только в формате массовых акций, но и в других интересных и нужных формах. И организация встреч с избирателями и соц опросы – да масса всего.

- Массовые акции требуют определенных затрат. На какие деньги живет движение?

- Было бы удобно и легко, если бы был один источник доходов. Но этого нет. Поэтому приходится, в зависимости от направленности проекта, в зависимости от того, каков продут проекта, искать себе партнеров в заинтересованной среде. Например, вот мы сейчас «Селигер» готовим, государство в этом заинтересовано, поэтому государство частично нам помогает. При этом в этом заинтересован еще и бизнес, поэтому у нас есть партнерские отношения с некоторыми бизнес-структурами.

-  А кто заинтересован в уличных акциях?

- В уличных акциях есть своя специфика. На самом деле основной ресурс уличных акций – это не деньги, а люди. Хотя конечно есть вопросы транспорта - они во многом закрываются теми бизнес-структурами, с которыми мы сотрудничаем. Я так говорю: «бизнес-структуры», но это ведь тоже граждане РФ, которые во многом разделяют наши взгляды, согласны с нашими высказываниями, с нашей позицией по тем или иным вопросам, и чем могут, помогут. Не обязательно это деньги, это и помощь подготовке мероприятия, информационная поддержка, техническая. Масса вариантов.

- На съезде говорилось о выборах нового лидера движения. Кто может им стать? Когда?

- Мы посмотрим. У нас нет никаких жестких сроков в этом вопросе. Но, конечно, поколение комиссаров, которые начинали весь этот процесс, в том числе я, оно постепенно уже начинает выходить за рамки молодежи. Очевидно, что приходит новый огромный пласт ребят– они выдвинут рано или поздно, надеюсь, нового лидера и не одного. И это нормально. Но по срокам сказать сложно. Когда они вызреют, тогда мы посмотрим. Вот прямо сейчас – пока еще не вызрели.

- То есть разговор был потенциальным?

- Да. Но я надеюсь, что эта акция («Наша Победа») позволит сделать серьезный шаг навстречу вызреванию новых лидеров, потому что здесь уже ребята проверятся в серьезном мероприятии. Ведь это очень серьезная работа, в том числе и организационная – в подготовке и в проведении. В ее процессе и определяются лучшие, которые могут увлечь, повести за собой, организовать, нести ответственность.

- Василий Якеменко сменил должность лидера «Наших» на пост главы Росмолодежи. Чем Вы будете заниматься после смены лидера?

- Пока сложно сказать. Как минимум преподавание мне интересно, и я, кроме всего прочего, буду им заниматься, потому что это еще одна возможность продолжать общаться с молодежью, пытаться как-то влиять на ребят с точки зрения формирования их ценностей. И это, с другой стороны, достаточно интересное направление собственного роста.

- А в политику уйти не думали?

- Посмотрим. У меня специальность нормальная, меня устраивающая — юриспруденция. Ну она правда и не мешает уйти в политику.

- На съезде звучали фразы о том, что врагами страны являются оппозиционеры. За что борется движение – за полное отсутствие оппозиции?

- В целом оппозиция - это весьма полезное явление. Но при этом  очевидно, что есть у нас в стране различные не то, чтобы общественно-политические силы —  сказать, что силы, это очень польстить этим разрозненным группкам граждан — которые претендуют на оппозиционность. При этом они по-сути являются не конструктивной политической оппозицией, а псевдореволюционерами, которые хотят половить рыбку в мутной воде. У них очень своеобразное видение развития нашего государства — с ограниченным суверенитетом, унижающая народ оценка нашей истории. Хотя, конечно, реально глядя на вещи, создается впечатление, что вряд ли они искренне высказывают свои мысли. Вопрос политического заказа. К сожалению, не первый раз в истории нашей страны люди, имеющие отношение к политике начинают работать против своего государства в интересах других стран. Во время Смуты такие товарищи лоббировали интересы Польши, или Швеции. Масса примеров. И конечно, мы не хотим, чтобы вот такого рода «оппозиция» существовала. Она не предлагает путей развития государства, которые бы сделали его сильнее и эффективнее. Такая оппозиция, мне кажется, нашему государству не нужна.

- А какие Вы видите методы борьбы с ними?

- Методы борьбы с ними — убеждать людей, что те псевдопути развития — так как то, что они предлагают, сложно назвать путями развития — что это ложное видение, что не будет эффективного развития государства в этом случае. И просто разъяснять людям то, что дельцы от политики выдвигающие данные предложения, вас обманывают. Вот это самый эффективный способ борьбы, как мне кажется. Потому что, как бы они нам не нравились, у нас есть определенные рамки — Конституция, Уголовный кодекс, и мы не имеем права за них выступать, но агитировать против этих политических маргиналов мы конечно можем и будем всегда. Надо бороться с тем, кто морочит людям головы.

- Не думали провести разъяснительную работу среди самой оппозиции, скажем, пригласить Яшина на «Селигер»?

- У меня есть такое подозрение, что Яшин, наверное, там был. Там ведь столько народу, мне кажется, что он все-таки периодически туда просачивается. А если серьезно, то у меня нет желания звать его на «Селигер», чтобы что-то ему доказать про «Наших». У меня ощущение, что он иррационально нас ненавидит. Так что пока не рассматриваем такой возможности. Но если он действительно хочет посетить «Селигер», есть же квоты на региональный актив, пусть идет в областной комитет по делам молодежи, может возьмут.

- Когда, на Ваш взгляд, в нашей стране пропадет необходимость в существовании движения «Наши»?

- Если исходить из того, что основная функция любого движения — социализация молодежи, то она, конечно, никогда не отпадет эта необходимость. Потому что всегда будет молодое поколение, которое уже не в школе, но еще не работает, оно задумывается об общественных проблемах, хочет что-то сделать, изменить мир к лучшему, и очевидно, что в первую очередь молодежные организации, те или иные молодежные проекты — вот они как раз и будут заниматься тем, что эту энергию будут направлять в мирное русло. И в этом смысле Движение «Наши» нужно всегда.

- Для этого есть Росмолодежь...

- Ну Росмолодежь — это государственная структура, она все-таки ограничена в своих возможностях, на самом деле, агентство не может заменить те общественные организации, которые есть. Нужда в организации всегда будет. Вот например, в чем проблема участия молодежи в выборах? В том, что ей морочат голову и мешают ребятам сделать осознанный выбор. В этом смысле такие движения, как «Наши» - политические ориентированные, которые свое видение развития страны предлагают, они помогают ребятам определиться со своим выбором в день голосования. Это тоже очень важная часть. Мы помогаем ребятам более адекватно понимать, что происходит вокруг, понимать суть и особенности политических отношений, которые развиваются в стране. И я боюсь, что всегда будут находиться какие-то маргиналы от политике, которые будут пытаться заработать на ослаблении собственного государства и жить на иностранные гранды. С такими деятелями надо бороться еще на той стадии, пока они не набрали силу. И в этом - важнейшая функция движения «Наши», которую мы всегда будем выполнять.

Оценить 0
Рекомендуем
РИА
Новости
Лента
новостей
Сначала новыеСначала старые
loader
Онлайн
Заголовок открываемого материала
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала