Регистрация пройдена успешно!
Пожалуйста, перейдите по ссылке из письма, отправленного на

Национальный цугцванг

Читать ria.ru в
Действие по определению имеет последствия, и именно действие способно их породить, хорошие или плохие. Последние нежелательны и чреваты, потому от последствий, а значит, и действий, российских граждан стараются оградить. Система бытия опутана таким числом гласных и негласных запретительных правил, что любое заметное действие ipso facto выглядит подозрительным и деструктивным.

Более 30 лет назад блестящий американский исследователь социальной психологии Эрих Фромм в книге «Иметь или быть» писал о такой нарастающей проблеме западных обществ, как отчуждение. Он имел в виду не столько рвущуюся социальную ткань между индивидуумами (средневековые понятия соседства, братства и чувства ближнего смёл еще XIX век), сколько отчуждение современного человека от базовых понятий, составляющих смысл и качество жизни: счастья, любви, радости самореализации, чувства самоуважения, личностного роста.

Полнота деятельности в современных социумах, выражал беспокойство автор, начинает подменяться суррогатами активности. Фромм говорил о капиталистических обществах западного типа, однако спустя три десятилетия его выводы в еще более выразительном воплощении могу быть отнесены к современной России.

Усиленно поддерживаемая стабильность настоящего подменила собой развитие будущего. Между тем, только очень безразличные, очень одержимые или очень великодушные люди способны трудиться без обозримой надежды увидеть плоды своих творений. Любое действие, совершаемое человеком в настоящем, имеет целью получить результат в будущем и ощутить его. Человек готов учиться, чтобы занять достойную ступень в социальной иерархии; обретать новые знания, чтобы стать уважаемым членом общества; принимать участие в общественном протесте, чтобы не допустить несправедливости в отношении себя и таких, как он; готов устраивать дискуссию, чтобы повысить качество принимаемого решения и упредить ошибочное.

Действие по определению имеет последствия, и именно действие способно их породить, хорошие или плохие. Последние нежелательны и чреваты, потому от последствий, а значит, и действий, российских граждан стараются оградить. Система бытия опутана таким числом гласных и негласных запретительных правил, что любое заметное действие ipso facto выглядит подозрительным и деструктивным. Яркие проявления в настоящем, откуда один шаг до неуправляемого будущего, страшат и не поощряются. Это что касается активных и деятельных слоев.

Другие - ведомые по своей природе или более социально уязвимые - и вовсе перестали задумываться не то что о деяниях, а просто о действиях. Обнаружив, что совершить действие либо невозможно, либо оно обойдется слишком дорого с точки зрения его последствий и при этом, скорее всего, не принесет никаких результатов, они предпочли повседневное существование в узких рамках предоставленных возможностей.

Пример первый: в небольшом городе человек сорока пяти лет ходит ежедневно на скучную, малооплачиваемую работу. Он, может, был бы и рад взять кредит, пойти поучиться, сменить род деятельности. Но на нем семья, и он должен ее обеспечивать, доучиваться негде, нечему да вроде и поздно уже, потому как максимум, что он может найти, - место парковщика или «менеджера по продажам». Современных производств в городе нет, новые виды деятельности не появляются, старые не расширяются, начать что-то с нуля ему не хватает ни средств, ни куража. Он смиряется и просто радуется субботе.

Пример второй: под окном начинают строить новый дом. Двора нет, солнца нет, деревьев нет, инфраструктуры принять еще несколько сотен жильцов и десяток автомашин нет. Группа активистов блокирует стройплощадку, бегает с петициями по префектурам и судам. На это уходят недели и месяцы, действия не приносят никаких результатов, строительство неуклонно продолжается. Устав от бесплодных занятий, одни мрачно и раздраженно возвращаются к своим повседневным делам, другие - продают квартиры и переезжают в более комфортную среду. На свежей стене нового дома появляется плакат «Квартиры от застройщика». Все радуются субботе.

Пример третий: деятельному представителю истеблишмента, например, в министерстве или правительстве, не нравится ни качество, ни направленность решений, принимаемых не без его участия. Но если он воспротивится им, другие, сплотившись, его сметут, заменят более сговорчивым, и жизнь вернется в привычное русло. Если он уйдет сам, он потеряет даже ту микроскопическую возможность воздействовать на ситуацию, которую имеет, а также блага, которые проистекают из социального и административного статуса. Чего он добьется? Ничего. Что он потеряет? Все. Он мирится и радуется субботе.

Российские общество оказалось в состоянии цугцванга: каждый неволен в выборе поступков, потому что любое действие грозит лишь ухудшить его положение. И - вынужденно или добровольно, неосознанно или сознательно - общественный выбор был сделан в пользу бездействия. Само отсутствие результатов стало казаться неплохим результатом.

Однако человек не может не действовать. Начало происходить вытеснение истинных целей и качеств жизни и подмена их суррогатами. Большие планы подменяются цепочкой тактических задач, полноценное бытие - малозначимой каждодневной активностью. Рано или поздно приходит уверенность, что все совершаемые шаги и поступки - на самом деле, страшно важные и единственно верные, а собственное положение - значимое. В противном случае придется назвать это «барахтаньем в луже», обесценив тем самым собственное «Я».

Радость, продолжая Фромма, начинает подменяться удовольствием. Бытие - обладанием, достижения начинают измеряться малыми формами повседневности. В высших стратах стираются различия между понятиями «обладать властью» и «быть властью», замещаясь состоянием «казаться властью».

Слова все больше выглядят безжизненным сотрясанием воздуха. Дискуссии принимают формы пустопорожних разговоров в лучшем случае, в худшем - гнусных взаимных обвинений, в которых, однако, нет ни начального смысла, ни конечной цели. Вслед за словами не следуют поступки, вслед за действиями подчас не происходит никаких изменений. Всплеск, рябь, тишина. И самоуспокоение, что так и должно быть.

Основное чувство общества - притупление всех чувств. Ключевыми определениями становятся понятия: не притязаю, не верю, не стремлюсь. Уходит даже страх, замещаясь всплесками агрессивности от собственного бессилия и неподвижным равнодушием к себе, обстоятельствам окружающей жизни, даже к катастрофам…

Для других - играю, делаю вид, наслаждаюсь. Демонстративный социальный гедонизм, который зачастую тоже призван заглушить тоску от подмены истинного смысла. Деятельная занятость позволяет твердо «укорениться» в настоящем, не поднимая глаз на будущее, поскольку ни радости, ни светлых изменений оно не таит. «Мы живем, под собою не чуя страны…»

Иными словами, есть много активности, но нет прогресса. Есть видимость действия и видимость результатов, но нет самих результатов, ощущаемых всеми или хотя бы большинством, из которых можно черпать новые силы, энергию и веру.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции

 
 
Лента новостей
0
Сначала новыеСначала старые
loader
Чтобы участвовать в дискуссии
авторизуйтесь или зарегистрируйтесь
loader
Чаты
Заголовок открываемого материала