Правило Виллануэва

"Нельзя сказать, что никто не зарабатывает на твиттере. НБА зарабатывает", - написал Марк Кьюбан, владелец "Даллас Маверикс", в своем микроблоге после того, как НБА оштрафовала его 25 тысяч долларов за его жалобу на арбитров, опубликованную в том же микроблоге. На сегодняшний день это единственный твиттер-прецедент с негативной окраской, в то время как позитива из популярного ресурса НБА выжимает по максимуму. У твиттера Шакила О'Нила на момент написания материала набралось более двух миллионов трехсот пятидесяти тысяч читателей, а это в сто раз больше, чем вмещает самая большая баскетбольная арена штатов. Твиты есть у большинства звезд, у команд, их пресс-служб и даже групп поддержки - простым и модным способом общаться с самым широким кругом целевой аудитории не пренебрегает никто.

На этом фоне официальная коммуникационная политика НБА выглядит спорно. Спортсменам, тренерам и персоналу команды запрещено использовать телефоны и ноутбуки во время игры, за сорок пять минут по стартового свистка, в перерывах и после игры до окончания общения с прессой.

Надо сказать, НБА не первая вводит подобные ограничения. Недавно аналогичный документ представила лига американского футбола, аббревиатутру которой - NFL - теперь в шутку расшифровывают как No Fun League. Запрещающие твиттер объявления были размещены и в раздевалках теннисного US Open. Причин запрета, как правило, при этом называют две.

Во-первых, защита медийных партнеров, осуществляющих трансляцию, ну, и в целом - предоставление прессе права первыми услышать и написать о том, о чем спортсмены могут сказать теперь своим фанатов напрямую. Но на деле, телеканалу будет только выгоднее, если игрок в перерыве напишет что-то вроде: "У нас тут такие страсти кипят, мы настроены на победу". Печатные СМИ уже давно привыкли к наличию более оперативного конкурента - онлайн-изданий. Онлайн-СМИ тоже в состоянии справиться с вызовом со стороны социальных сетей.

Во-вторых, лиги и клубы боятся, как бы спортсмены не сказали в твиттере лишнего, не навредили бы своей репутации. Не думаю, чтобы хоть один человек, на которого распространяется коммуникационная политика НБА, не знал цену имиджу. "Только идиот будет твитить себе во вред," – так отреагировал Энди Роддик после объявления о запрете на твиттер на US Open. Да и не стоит выделять общение в социальных сетях в параллельную реальность, всё равно существует объективная среда, от которой зависит гораздо больше, чем от канала передачи информации.

Помнит ли кто-то, что Серена Уильямс меньше писала в твиттер во время US Open из-за запретов? Зато все помнят её скандальный спор с судьей. Пост в твиттер или обновление статуса на фэйбсуке - это всего лишь поступок спортсмена, и если он не умеет себя вести, то твиттер виноват в этом в последнюю очередь.

О'Нил утвержает, что его введение подобной политики в отношения социальных сетей не затронет: он хоть и самый активный представитель НБА в новых медиа, но пишет посты только в свободное от игр и тренировок время. Такого же мнения придерживается и Дуэйн Уэйд. "Мы приходим на работу, чтобы работать. А в твиттер можно писать до работы или после нее," - говорит он в своем комментарии для ESPN. Другой же скандально известный твиттерянин - Чарли Виллануэва - окрестил новую политику "Правилом Виллануэва": именно Чарли был первым игроком в НБА, написавшим твит во время игры, в перерыве.

На самом деле, и в перерыве, и когда угодно писать в твиттер можно, но если НБА поймает за этим занятием, то придется заплатить штраф. Наверняка немаленький, судя по случаю Кьюбана. Думаю, твит из раздевалки можно будет продать спонсору за две-три штрафных ставки. Так что, по большому счету, в НБА действительно создали модель, при которой и они могут заработать на волне популярности твиттера, и дают возможность заработать другим.