Дело жителя Санкт-Петербурга Александра Кузнецова взбудоражило общественность в целом и заставило каждого из нас в отдельности задуматься над сложным вопросом: а как бы я поступил в этой ситуации.
В новогоднюю ночь он увидел, что неизвестный пытается в подъезде изнасиловать его приемного восьмилетнего сына. По его словам, ребенок был избит, раздет и находился в обморочном состоянии. Александр, в прошлом профессиональный боксер, несколькими ударами убил обидчика - 20-летнего уроженца Узбекистана.
Сейчас Александр Кузнецов ожидает суда на свободе, поскольку, несмотря на тяжесть преступления, его отпустили под подписку о невыезде. Его ожидает судебно-психиатрическая экспертиза, которая покажет, действительно ли он находился в состоянии аффекта на момент предполагаемого преступления.
Тем временем в обществе развернулась широкомасштабная кампания в защиту Кузнецова. Виновен он или нет в совершении убийства? Вершил ли он самосуд или до последнего защищал своего ребенка? Какого наказание его ждет? Как можно оценить действия отца, убившего преступника ради спасения своего ребенка? На эти вопросы РИА Новости ответили эксперты:
С точки зрения Максима Шевченко:
Приговор должен быть вынесен сурово и по закону, потому, что любое убийство должно наказываться согласно Уголовному кодексу и принципам гражданского общества, но при вынесении приговора суд мог бы войти в ситуацию и учесть горе отца, трагическое переживание по поводу всего этого и вынести условный приговор.Это очень сложная коллизия. По законам старого, традиционного общества подобное убийство не считалось бы преступлением.
Но, учитывая обстоятельства, Кузнецова нужно оправдать, ведь он, безусловно, защищал ребенка от изнасилования и убийства. В данном случае он действовал как человек, который защищал беззащитного ребенка. Он на месте уничтожил насильника и преступника. В данном случае это убийство при попытке предотвратить преступление еще более страшное и жуткое. Это убийство по закону, но не преступление. Любой насильник в любом обществе должен быть приговорен к смертной казни. Нет более гнусного преступления, чем изнасилование ребенка или женщины.
С точки зрения священника, настоятеля храма Живоначальной Троицы в Хохловском переулке Алексия Уминского:
Как и всякий нормальный человек, к самосуду я отношусь очень отрицательно. Но то, что случилось в Петербурге в новогоднюю ночь никак нельзя назвать самосудом, потому что самосуд это заранее продуманное и спланированное действие, а то, что произошло, можно назвать реакцией ослепленного ужасом, горем и гневом человека, т.е. он определенно действовал в состоянии аффекта. Это мое впечатление.Приговор вынесет суд, но по-человечески я могу понять, почему это произошло. Когда мне задают подобные вопросы, я всегда стараюсь поставить себя на место этого человека. Это могло произойти с каждым из нас, такая реакция может случиться с каждым из нас, когда мы видим ужас и издевательство над близким, убийство или насилие.
В состоянии аффекта человек действовал неумышленно, он пытался всеми доступными ему способами защитить и спасти своего ребенка. Его реакция мне понятна. Как будет действовать суд, это дело суда, но я считаю, что этот человек заслуживает всяческого снисхождения.
- С точки зрения депутата Законодательного собрания Санкт-Петербурга Виктора Евтухова:
Мы подготовили обращение к прокурору Петербурга Сергею Зайцеву, где просим его уделить особое внимание этому делу. Дело в том, что в отношении подозреваемого Александра Кузнецова возбуждено уголовное дело по части 4 статья 11 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего), которая предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок от пяти до 15 лет. Не хотелось бы, чтобы наше обращение было воспринято как давление на правоохранительные органы со стороны Законодательного собрания, но необходимо, чтобы внимание прокуратуры не ускользнуло то, что действие, вероятно, было совершено в состоянии аффекта.В случае если состояние аффекта будет доказано, то подозреваемому будет грозить наказание до трех лет лишения свободы и оно может быть условным.
Действия Кузнецова могут расцениваться как самосуд, который требует наказания, однако при просмотре телевизионных кадров обращает на себя внимание рассказ Кузнецова о своем поведении. Возникает вопрос, не находился ли он в состоянии аффекта. Мы полагаем, что проведение судебно-психиатрической экспертизы может сыграть решающую роль в квалификации действий Кузнецова. В таком случае не будет попран закон и понятие социальной справедливости.
Дело не только и не столько в проведении экспертизы, такого рода вещи вызывают широкий резонанс в обществе, но все обсуждения происходят в форме общения на бытовом уровне. При этом граждане ждут реакции не только от правоохранительных органов, но и от институтов гражданского общества, одним из самых влиятельных из них в Петербурге является Законодательное собрание.
Еще обсуждают»