Онлайн-конференция Генерального секретаря ОДКБ Николая Бордюжи

В 2006 году, кстати, при председательстве Беларуси мы, руководство, президенты признали необходимым развивать организацию как многофункциональную международную структуру. И если НАТО ориентируется, прежде всего, на военный потенциал и только на военный потенциал, то мы сегодня развиваем совершенно другие направления – это антинаркотическое, это информационное, это борьба с незаконной миграцией, это чрезвычайные ситуации и ликвидация последствий чрезвычайных ситуаций и ряд других. Тем самым мы говорим, что для нас сегодня военные вызовы – они не главные. Сегодня перед нашими государствами стоят по своей остроте более значимые вызовы, которые не сопряжены с военной деятельностью. И, вот, под эти вызовы мы и создаем соответствующие механизмы. Тем самым мы уходим от военно-политического блока и пытаемся сегодня, и действуем в этом направлении, создать организацию, которая могла бы реагировать на практически все категории вызовов и угроз, с которыми сталкивается наше государство.

Вы знаете, я не хотел бы повторять то, что, кстати, несколько дней назад в своей статье написал Владимир Владимирович Путин, да? В том числе там по ПРО сказано. Да, действительно, разделяют. Государства разделяют позицию России. По этому поводу есть соответствующее заявление, которое принято 20 декабря на сессии СКБ, и там целый раздел по ПРО есть. То, что касается шагов. Я думаю (это мое мнение), что эти шаги будет предпринимать РФ в том случае, если переговоры не увенчаются успехом. Но, на мой взгляд, все-таки, нужно добиваться, максимально добиваться, все-таки, диалога и сближения позиций между НАТО и Россией в таком важном вопросе как Евро-ПРО и вообще противоракетной обороне. Это сложно, но шаги такие предпринимались, предпринимаются, переговоры ведутся и, я думаю, что это основной и самый главный путь. В противном случае мы опять столкнемся с гонкой вооружений, что не выгодно ни нам, ни Европе. Особенно в условиях кризиса.

Да, действительно, мы прогнозируем и, собственно говоря, по всем признакам ситуация в Афганистане будет только обостряться. В этой связи есть соответствующее поручение президентов. Мы отработали предложение о усилении границ, о тех мерах, которые ОДКБ должно предпринять в качестве подготовительных шагов на случай возможного негативного развития обстановки в Афганистане. Этим мы занимались, у нас есть соответствующие предложения, они утверждены президентами. В том числе предложения, касающиеся противодействия вызовам, исходящим из Афганистана. И по ним мы сегодня, собственно, работаем, мы их реализуем. Я считаю, что это главный сегодня, определяющий фактор в центральноазиатском регионе, состояние дел в Афганистане. И пока это главный фактор, который негативно влияет на состояние безопасности вообще, в целом, в регионе. Не только Центральной Азии, но и на постсоветском пространстве.

Ну, так, во-первых, Александр Лукашенко не говорил, сразу могу сказать, тем более про оппозицию. Речь шла о том, что в ОДКБ... Это, кстати, после киргизских событий произошло и это не предложение, кстати, президента республики Беларусь. Это договоренность президентов, которая была достигнута в Астане на неформальном саммите, что нужно иметь механизмы, которые бы могли повлиять на обстановку в случае, если национальные органы правопорядка, национальные органы власти не справляются с ситуацией, когда в стране возникает хаос, бесчинства, массовые беспорядки и мародерство в массовых масштабах и на национальном уровне справиться с этой проблемой нельзя. Значит, по решению совета коллективной безопасности, которое должно приниматься консенсусно, можно будет использовать потенциал ОДКБ. Не войска, подчеркиваю, не спецподразделения, а потенциал ОДКБ. А я говорил, что он различный – это не только силовой потенциал. Да, действительно, такая договоренность есть и в этом плане мы работали. И когда мы вносили изменения в наши нормативные документы, устав, там, договор, другие соглашения, мы заложили такую возможность. Но принимать решения не по борьбе с оппозицией, а в восстановлении правопорядка и защите граждан будут президенты путем консенсуса. Вот такое есть. Но это, кстати, не приобретение (я уже много раз это говорил), не приобретение организацией жандармских функций и не попытка использовать ОДКБ для борьбы с оппозицией или участия в каком-то политическом противостоянии на национальном уровне.

Вы знаете, я знаю об этой инициативе, так называемая антинаркотическая инициатива США, которая предполагает в том числе создание спецподразделений смешанных таких с участием представителей спецслужб США на территории государств-членов ОДКБ. Но это канва этой инициативы. Некоторых деталей пока мы просто не получили и не можем сказать вообще, как это все мыслится инициаторами этой инициативы. Я однозначно говорю, что в рамках центральноазиатского региона и в рамках ОДКБ созданы соответствующие механизмы взаимодействия по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. У нас создан координационный совет руководителей антинаркотических ведомств, у нас есть так называемая операция «Канал» постоянного действия. А это значит, что мы проводим различного уровня эти операции как многосторонне, так и двухсторонне, частные, локальные или общие. Ориентированные, например, на афганский трафик или ориентированные на синтетический трафик из Европы. Мы это все проводим. У нас есть группа по подготовке кадров, по информационному обмену, у нас создан банк данных. То есть у нас целая инфраструктура создана по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Если кто-то хочет участвовать в этой деятельности, пожалуйста, милости просим: садитесь за один стол, давайте отрабатывать совместные шаги и будем вместе действовать. А отодвигать уже существующие механизмы... Кстати, не только наш – есть механизм ООН, ЦАРИКС, созданный в Алма-Ате центр. И говорить, что это все забудем и начнем заново, ну, вот, по нашей схеме – ну, это просто нецелесообразно. Это, я считаю, что кроме чисто политических задач ничего другого не несет. Во всяком случае, конструктива здесь, на мой взгляд, не очень много.

То, что касается расширения, вопрос не ко мне, потому что о вступлении в организацию принимает решение конкретное государство. Таких заявок у нас пока нет. Но есть сотрудничество с большим количеством стран, в том числе по конкретной проблематике. Ну, например, по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. Мы работаем еще... Ну, вот, в последней операции кроме спецслужб государств-членов ОДКБ принимали участие соответствующие службы еще 22 стран. И такое сотрудничество идет. Или, там, незаконная миграция, выявление преступных группировок, которые занимаются, например, транзитом мигрантов через территорию наших государств или на территорию наших государств. Здесь тоже мы сотрудничаем со многими странами или международными организациями. Поэтому с точки зрения приема каких-то членов пока таких действий не осуществляется. Хотя, в принципе, ну, соответствующие какие-то консультации мы проводили со многими государствами. С точки зрения расширения партнеров по тем или иным вопросам, связанным с обеспечением коллективной безопасности, то, действительно, мы вот этот список государств, мы, конечно, расширяем и работаем со многими странами.

Ну, у нас позиция одна, чтобы этого конфликта не было, никаких ударов не наносилось. Потому что это потрясет, ну, я думаю, что очень большой регион. Причем, потрясет серьезно. И с точки зрения политики, и с точки зрения военной обстановки, и с точки зрения экологической обстановки, и с точки зрения миграционной обстановки. Поэтому я думаю, что если это произойдет, это будет иметь очень серьезные, колоссальные последствия. Поэтому мы много раз высказывались, я имею в виду должностных лиц государств-членов ОДКБ относительно такой возможности. Однозначно мы, конечно, категорически возражаем и неприемлем вообще даже мысли о том, что такие действия могут предприниматься. С другой стороны, конечно, реально оценивая ситуацию, мы сегодня отслеживаем обстановку, кстати, в том числе и предпринимали какие-то там шаги на случай, если, например, возникнет большой поток беженцев. То есть, вот, с точки зрения своей подготовки мы определенные шаги предпринимали. Но недостаточно активно пока, вообще надеясь на то, что, все-таки, этого удара не будет.

Мнение участников конференции может не совпадать с позицией редакции.