Сколько стоит борьба с кризисом

Татьяна Марченко, Марина Титова, департамент стратегического анализа ФБК, специально для РИА Новости.

Методы борьбы с мировым финансовым кризисом в большинстве стран мира и в России разительно отличаются. За рубежом значительная часть выделяемых правительствами средств направляется на предоставление госгарантий банкам, гражданам, компаниям (то есть государство по сути страхует от невозврата различных задолженностей). В России же предпочитают прямое направление финансовых средств в экономику. Почему?

Стоимость борьбы с мировым финансовым кризисом для мировой экономики уже составила 9,4 трлн. долларов США или 15% мирового ВВП. Разброс финансовых затрат по различным странам варьируется от 1% ВВП (Дания) до 225% ВВП (Ирландия) этих стран. Россия в этом плане не остается в стороне. Начиная с сентября 2008 года, в России началась реализация масштабного перечня мер финансовой поддержки субъектов экономики в связи с финансовым кризисом. Общие суммарные затраты России на борьбу с финансовым кризисом сейчас можно оценить в 6 трлн. рублей, что составляет 13,9% ВВП. Необходимо к тому же учитывать, что в этой оценке не учтены, к примеру, затраты региональных бюджетов, которые уже есть и, по-видимому, будут.

Колоссальный объем средств, направляемых на борьбу с кризисом в России, заставляет усомниться в правильности декларируемого тезиса о том, что фундаментальных факторов для кризиса в самой России не было и нет. Также как и в целом в мировой экономике, фундаментальной причиной кризисных явлений в России стала перекапитализированность фондового рынка.

Принимаемые правительственные программы финансовой стабилизации экономики имеют четыре основных направления размещения средств. Анализ их структуры по данным 23 стран мира (крупнейшие страны мира и страны Западной Европы) показал, что средства в среднем распределяются в такой пропорции: 49% идет на обеспечение госгарантий по долгам банков,  15% - на рекапитализацию финансовых институтов, 10% - на скупку проблемных активов, и 21% - на другие цели, в большинстве случаев связанные со стимулированием экономического спроса (снижение налогового бремени, развитие инфраструктуры, расширение социальных программ).

Россия в этом плане отличается разительным образом – 0% средств на предоставление госгарантий по долгам банков и 84% средств на капитализацию.

В чем причина такого отличия мер по борьбе с кризисом в России и в мире?

В России нынешний финансовый кризис принято называть «кризисом ликвидности». Это традиционное и, на первый взгляд, вполне убедительное объяснение.

Сомнения в реальности проблемы ликвидности возникают при анализе того, как изменялся показатель среднемесячных остатков средств на корреспондентских счетах кредитных организаций в Банке России. До августа 2008 года он рос достаточно равномерно, и это говорит о том, что ликвидность в банковской системе к началу закачивания туда огромных финансовых средств была вполне достаточной. Сентябрь – резкое увеличение показателя до 732,4 млрд. рублей (все-таки сказались меры по снижению нормативов обязательного резервирования и др.). В октябре-ноябре – снижение показателя до уровня мая 2008 года (580-590 млрд. рублей).

Реальность проблемы ликвидности становится совсем не очевидна и при анализе информации о величине активов и собственных средств (капитала) кредитных организаций. Активы наиболее крупных кредитных организаций в январе-августе 2008 года, входящих в первую тридцатку по величине активов, выросли в среднем на 30-50%. Чуть менее значительным, но все равно очень высоким был и рост объемов собственных средств (капитала) кредитных организаций – в среднем на 20-25%.

Таким образом, реально, в масштабах всей банковской системы, проблемы ликвидности не существовало. Это не означает, что какие-то отдельные банки не испытывают соответствующих трудностей. Россия же решила, что проблема только в этом, и пошла по самому простому пути – через закачивание огромных финансовых ресурсов. Естественно, что банки действовали и действуют по принципу «дают-бери». Потом эти деньги «почему-то» оказались на валютном рынке, а потом и вовсе на зарубежных счетах. Очевидно, что это вряд ли то, на что рассчитывали власти.

В отличие от России, международное сообщество достаточно быстро и абсолютно точно установило основную болевую точку: нынешний кризис – это кризис доверия. Эксперты МВФ констатировали, что наблюдается глобальное отсутствие доверия между контрагентами и широкое распространение накопления запасов наличности. А с кризисом доверия и бороться надо соответствующими методами. И ключевыми здесь являются меры страхования, обеспечения, гарантирования.

Зарубежные страны учитывают специфику кризиса. На госгарантии выделяются огромные суммы: в США – 1739 млрд. долл., в Германии - 539 млрд. долл. США, в Великобритании – 393 млрд. долл. США. Ряд стран (Австралия, Канада, Италия) обязался предоставить гарантии по банковским долгам в полном объеме. Правительство Германии заявило, что оно дает обязательство, что ни один сберегатель в Германии не потеряет ни одного евро своих депозитов по причине финансового кризиса.

Стратегия борьбы в России в корне отличается от практики зарубежных стран: не гарантии, а прямое направление финансовых средств.

Кроме того, зарубежные антикризисные программы предусматривают институт ответственности субъектов экономики за совершаемые действия. Программы многих стран - США, Австралия, стран Западной Европы – содержат жесткие принципы: менеджеры должны заплатить за свои ошибки; налогоплательщики не должны оплачивать промахи финансовых корпораций; механизмы распределения государственной помощи должны быть максимально прозрачными.

В вопросах контроля за расходованием антикризисных средств развитые страны создают специальные институты контроля, Россия же полагается на достаточность действующих механизмов.

Таким образом, в России с уровнем доверия и так-то были проблемы, а избранная стратегия борьбы с кризисом еще больше их усугубляет. Это означает, что выходить из кризиса Россия будет тяжелее и дольше.

Главное, тем не менее, состоит в том, чтобы извлечь необходимые уроки на будущее. Необходимо выстроить систему раннего предупреждения о глобальной перекапитализации фондовых рынков. Неоправданно ждать от бизнеса, что он может вовремя определить опасность такой перекапитализации. Ответственность в этом плане должны взять на себя национальные и глобальные регуляторы. Более того, важно создать механизмы, которые позволили бы предотвращать «перегрев» рынков.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции