Медведев и Саркози продолжают делать друг другу подарки

Дмитрий Косырев, политический обозреватель РИА Новости.

Успех принятого в Москве в понедельник обновленного плана Медведева – Саркози зависит от того, чего стороны – то есть Россия и ЕС, в лице президента Франции Николя Саркози – добиваются на самом деле. То есть дело в том, насколько расходятся и насколько сходятся их долгосрочные интересы не просто в урегулировании послевоенной ситуации вокруг Грузии, а шире: зачем Кавказ Европе, и зачем он России. Если интересы эти расходятся, то нынешние, достигнутые в подмосковном замке Майндорф договоренности жить будут недолго.

Напомним, что президенты России и Франции согласовали дополнительные меры по реализации плана Медведева - Саркози. Они выглядят так: Евросоюз согласился выступить гарантом неприменения силы (таково было требование России, и касалось оно прежде всего неповторения Грузией атаки на Южную Осетию или Абхазию, тем более – с массовыми убийствами гражданского населения, как это произошло в ночь с 7 на 8 августа). И, что важно, речь должна идти об обязывающем документе – то есть таком, за нарушение которого Грузия может быть наказана. По этому вопросу из Майндорфа точной информации нет. Европейские наблюдатели как таковые гарантировать тут ничего не могут, их дело – наблюдать. А сможет ли Европа что-то гарантировать, если США продолжат перевооружение Грузии?

Далее, Россия через 10 дней после развертывания миссий международных наблюдателей в прилегающих к Южной Осетии и Абхазии районах – на территории Грузии как таковой - выведет оттуда своих военнослужащих (пять тысяч, по оценке Франции). Это было скорее требование европейцев, оно касалось сохранения военного присутствия России в двух «полосах безопасности» вдоль границ двух бывших автономий Грузии. Тут была налицо «серая зона» первоначального «плана Медведева – Саркози» из 6 пунктов, Россия ссылалась на свое право на присутствие в этих зонах по прежним международным документам, а шесть пунктов ясно по этой проблеме не высказывались. Сейчас Саркози гарантирует, что наблюдатели появятся (к 1 октября), а Медведев – что выведет в этом случае войска.

Наконец, стороны договорились, что 15 октября в Женеве начнутся международные консультации по Абхазии и Южной Осетии. Это притом, что Медведев напомнил, что позиция России по признанию независимости республик остается неизменной, а Саркози лишь ответил на это, что тут «есть что обсуждать». Этот пункт – не такая простая проблема: дело нее только в том, что конференции лишь выявляют позиции сторон, а обязывающие решения принимать они должны не всегда. Но, с другой стороны, речь в Женеве должна пойти об обеспечении безопасности жителей двух республик. А это включает и технические вопросы, включая создание вокруг них буферных зон, где не должно быть солдат Грузии, и многое другое.

Интересен вопрос о составе конференции: должны ли туда приехать делегаты от США? От Южной Осетии и Абхазии? Тут возможно много интересных мелочей.

Итак, кому все это выгодно – если не считать того, что Саркози и Медведев помогли улучшить репутацию друг друга? Да что там, сделали друг другу настоящие подарки. У Саркози укрепилась репутация дипломата международного класса и миротворца. Медведев получил доказательства того, что никакой изоляции России нет, у нее есть партнеры, способны помочь выйти из неясной ситуации с определенной выгодой.

Чего добивается Европа на Кавказе, для чего прислала в Россию делегацию, куда, кроме Саркози, входили еще председатель Европейской комиссии Жозе Мануэл Баррозу и Высокий представитель ЕС по внешней политике и безопасности Хавьер Солана? В южном российском городе Ростов на Дону, где собрались на ежегодную конференцию зарубежные эксперты по России («Валдай-2008»), на эту тему было высказано несколько интересных мнений. Стивен Вагстил (газета «Файнэншл Таймс», Великобритания) напомнил, что в ЕС созрело понимание необходимости приостановки дальнейшего расширения союза. Украина и Грузия остаются за бортом этого процесса, с ними надо принимать отдельные документы  о сотрудничестве. А для этого требуется прояснение их мирного и неугрожаемого статуса. Что требует, само собой, определенных правил поведения, которые соблюдала бы и Москва, и Киев, и Тбилиси.

Николай Злобин (институт мировой безопасности, США), известный в России как колумнист двух уважаемых газет, напоминает, что в лице Саркози ключевые европейские страны – «Старая Европа» - старается перехватить инициативу у «Восточной Европы», к которой условно относится и Грузия (то есть, добавим, отобрать эту инициативу у США, покровителя Восточной Европы). «Восточники» уже достаточно навредили прочим европейцам, и нужно отнять у них возможность продолжать это занятие. Понятно – хотя Злобин этого не говорил – что Грузия, по своей инициативе предпринимающая карательную акцию против мирных жителей, и опирающаяся при этом на помощь США – это большая неприятность для Европы, и от нее надо избавиться.

Если Москва позволит Франции, нынешнему председателю ЕС, вывести Евросоюз из этого тупика, то это будет признанием того, что Россия – партнер серьезный и долгосрочный.

Теперь о том, чего же хочет Москва на Кавказе. Это сложный вопрос. Видимо, пора выстраивать там новую, активную и реалистичную политику. Уже понятно, что претендовать на монопольные возможности урегулирования там всех и всяческих проблем не удастся. Теперь Евросоюз будет выступать «гарантом принципа неприменения силы», и пусть Саакашвили – или США – попытаются устроить провокацию против ЕС. Москве же, в сущности, нужно развитие экономического сотрудничества со всеми странами на Кавказе, и не в монопольном режиме, а в конкуренции с европейцами и американцами. То есть, в принципе, то же, что в любой другой зоне мира. Москве также нужно, чтобы никто не мог бы создавать на Кавказе (и где-либо еще) режимы, занятые постоянными военными провокациями против России. Именно этого добивался Медведев от Саркози.

Как видим, не только тактическое, но и стратегическое совпадение интересов налицо. Теперь осталось использовать это совпадение для выстраивания новой многосторонней общеевропейской политики на Кавказе.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции